На руинах Миглаха

Глава 27. Дом Цифры. Новый соратник.

-27-

Дом Цифры. Новый соратник

(дни 116-149)

Границ между Домами, если под ними понимать защищённые охраняемые кордоны, не было. Они просто не были нужны. Территории земель, принадлежащих каждому Дому, были настолько огромны, что запросто могли бы вместить ещё по несколько таких же. Да и пересекать границу без особой нужды, учитывая болезненное сопротивление энергии чуждого Дома, мало кому придёт в голову. Поэтому свою равную долю земель в рамках Конвенции Миглаха Верховные Отцы просто обозначили заклинанием «граница». Оно устанавливало вдоль всей территории линию своего цвета с невысоко поднимающейся над поверхностью дымкой лёгкого свечения. Так каждый Дом со своей стороны, словно на карте, очертил свои границы двумя магическими линиями длинной до тысяча четырёхсот лиг. Со всех концов света сходились они в центр мира и пересекались уже изображённые на диковинном столе из полупрозрачного белого нефрита во дворце Верховного Совета в Омфале. Водные просторы объявлены общими и не принадлежали никому в отдельности.

Группа из четырёх всадников в белых латных доспехах вежливо поклонилась тем, кого они сопровождали, и два ничем не примечательных издали путника пересекли магические линии. Сначала белую, затем примыкающую к ней фиолетовую. Их дорога лежала теперь в южном направлении, к воротам школы Ацилута, под которыми три десятка лет назад впервые проходил Дигон. Тогда ещё безымянный маленький цифир, с опаской поглядывавший на сияющее Дерево в арке прохода. Все знали о неминуемом возмездии этого стража, и наивный мальчик до дрожи боялся того, что его детские проказы могут вызвать гнев всевидящего Древа. Где-то там, под огромной примыкающей к замку эспаландой, в подземных коммуникациях хранилась третья из девяти необходимых Целуму пиксид. И Дигон пока не имел ни малейшего понятия, где именно.

Путь их был не близким. Столица Цифры находилась далеко. В центре Дома, минимум в трёхстах пятидесяти лигах от того места, где странники пересекли границу. И до него ещё был долгий месяц знакомых бывшему поставщику информации дорог. Второй раз после того, как двенадцать недель назад Дигон простился со своим учителем, в голове возник его отдалённый слабый голос. Едва различимо он сообщил о том, что теперь, когда силы ученика возросли, он может иногда говорить с ним, не привлекая внимания местных магов сильными заклинаниями. Это был долгожданный момент, жизненно необходимый Дигону. За полтора года ученичества он привязался к Целуму, и чувствовал в нём помощь родного существа. Если бы не Лаянна, во всём поддерживающая своего возлюбленного, тот точно сошёл бы с ума. Но дианита прекрасно понимала, что от неё требуется, и была тем светом, который разгонял мрачные страдания мира, возложенные на неопытного мага Единства.

Они ехали вдвоём, останавливаясь на ночлег то в мелких тавернах на перекрёстках дорог, а то и в чистом поле, разобрав лёгкий шатёр и коротая вечера под треск согревающего костра. Климат заметно менялся. Становилось теплее, но восточная зима, пусть и бесснежная, ласковая днём, по ночам заставляла ютиться и крепче прижиматься объятиями друг к другу. Страстная самоотверженная любовь двух молодых героев спасала их даже от редкой измороси по утрам. Им обоим казалось, что это путешествие – самое прекрасное, что могла подарить им капризная судьба. Теперь уже Лаянне пришлось менять биологические ритмы своего организма, подстраивая их под режим, в котором жило большинство остального мира. Но она стойко восприняла это неудобство и ко второй неделе вошла в обозначенный ритм.

Глаза путников стали радостно встречать обширные вечнозелёные древостои кедров, сосен и елей, вздымающих верхушки в светлое благодарное небо. Они входили во владения Тифредского леса. Герои привыкли к небогатому, по большей части однообразному ландшафту на востоке Дома Дианы, пересечённому редкими лесостепями. И теперь, в густых восточных чащах захватывало дух от величия пышной зелени. Дороги под сводами природных растительных храмов наполняли свежестью. Пряный хвойный запах пробуждал желание жить, отодвигая вглубь даже тяжкие мысли, неотступно преследовавшие Дигона. Бывало, что проезжих путей не было и остановиться на отдых было негде. Тогда Лаянна проявляла талант умелой лучницы, с одного выстрела она укладывая добычу наповал. Звери не слышали её тихих, почти не касающихся земли шагов. Так что на ужин часто был то кролик, то дикий фазан, а то и свежая молодая оленина. Хвойные леса сменялись лиственными, частично опавшими, пожухлыми, напоминавшими картины ветхого запустения. Уже очень скоро, весной, они покроются яркой и сочной листвой, а в шелестящих ветвях будут тысячами распевать на все лады птицы, вернувшиеся с юга. Но сейчас зимние пейзажи покрывали просторы отдыхающей природы.

Три с половиной недели прошли для влюблённых, как один день, и чем ближе они подъезжали к столице, тем реже возникала необходимость ночевать на природе. Таверны и гостиницы, несравненно лучшего качества, встречались всё чаще. Когда до Ацилута оставалось четыре дня небыстрого хода, в одном из постоялых дворов путники присоединились к каравану купцов. В обмен на мизерную плату они предложили охрану, рабочие руки и хорошую компанию. Группа торговцев из Дома Гермеса, видя явную выгоду, конечно, согласилась. Так молодой маг Единства и его прекрасная спутница-дианита, не обратив на себя внимания, в разношёрстной компании герметов и ещё трёх охранников арейцев вошли в столицу Дома Цифры.

Дигон хорошо знал этот город. Он вырос здесь. В своё время неспокойная юность связала его с некоторыми не самыми законопослушными гражданами. А таких в любом городе и при любых правителях предостаточно. Распрощавшись с караваном купцов и пообещав ещё когда-нибудь встретиться, бывший цифир повёл Лаянну в одну из гостиниц нижнего города. Обстановка отнюдь не блистала излишествами дворцов или помпезным пафосом школы, но горячая вода, сытный обед и мягкая постель после долгого перехода казались мечтой. Именно отсюда он собирался начать свои поиски.