На сцене жизни

Глава 6

– Тихановский, ты дебил, – добродушно произнесла Катя, едва оказалась в палате Матвея. На нее уставились две пары глаз – ее друга и его соседа по палате, мужчины лет тридцати. Тот поздоровался с ней, а когда Катя произнесла ответное приветствие, надел наушники и уткнулся в свой смартфон.

Матвей же продолжал изумленно – насколько позволял заплывший глаз – смотреть на нее и с нотками обиды в голосе ответил:

– И тебе привет. Я ожидал более теплой встречи, если честно.

– Тебе Александр Андреич свитер не передавал разве? – притворно удивилась Катя. – По телефону ты мне говорил, что да. Так что надень его и будет тебе теплая встреча.

– Кать, ну че ты язвишь-то сразу? – надулся Матвей, достав из тумбочки тот самый свитер и надев его. – Я думал, ты скучала по мне.

Взяв стул и сев рядом с Матвеем, Катя осторожно коснулась его плеча.

– Скучала, конечно. Без тебя в школе тухло как-то. Но только скажи мне, пожалуйста, зачем ты притворился поклонником искусства ради знакомства со мной? Ведь рано или поздно я бы узнала, что тебе скучно в музеях.

Матвей виновато посмотрел на нее наименее пострадавшим глазом и негромко вздохнул:

– Ну а сама как думаешь? Разве я бы понравился тебе, если б сказал, что терпеть не могу картины и не понимаю, почему ты так долго стояла перед той картиной с черным морем?

– Все люди разные, – напомнила Катя. – Я вот, например, футбол не люблю. А очень многие обожают. Но это же не значит, что кто-то из нас неправильный. Просто мы живем по-разному. И, возможно, именно то, что ты другой, привлекло бы меня.

Матвей со скепсисом поглядел на нее:

– Да ладно. Люди всегда стараются находить себе партнеров, которые на них похожи.

– Ты хочешь, чтобы мы были партнерами? – удивилась Катя, а Матвей пожал плечами:

– Вообще-то да. А ты что, думала, мы останемся только друзьями?

– Ну… вообще-то да, – повторила Катя его слова и добавила: – Ладно, поговорим об этом позже. Лучше скажи, как ты себя чувствуешь?

– Ну такое, – неопределенно взмахнул рукой Матвей и откинулся на подушки. – Лицо болит. Тело болит. Одним глазом больно моргать. А так вроде… норм.

– Норм, – передразнила его Катя и вместе со стулом придвинулась ближе к нему. – Кто тебя так… разукрасил?

– Неважно, – отмахнулся Матвей, но Катя приблизилась к нему и, глядя прямо ему в глаза, негромко возразила:

– Важно.

Матвей недоверчиво поглядел на нее и отвернулся. Катя погладила его по предплечью.

– Матвей, если у тебя проблемы – ты можешь рассказать о них.

– Кому? – уставшим голосом поинтересовался Матвей, снова поворачиваясь на спину. – Тебе, что ли? Или брату?

– Да хоть бы и мне, – немного обиженно произнесла Катя. – Но если мне не хочешь, хотя бы Александру Андреичу расскажи. Он тебе наверняка сможет помочь.

– Чем он мне поможет? Ничем, – развел Матвей руками и поморщился – излишнее напряжение пальцев рук отозвалось болью во всех верхних конечностях. Матвей откинулся на подушки и устало добавил:

– Ему самому бы защититься если что. Он даже от тебя не мог… С хулиганами ему точно не справиться.

– В каком смысле от меня не мог? – не поняла Катя. – Что ты имеешь в виду?

Матвей бросил на нее насмешливый взгляд одним глазом и объяснил:

– Он мне рассказал, как ты на литре смотришь на него, будто хочешь опозорить перед всем классом, и записываешь за ним. Санёк сказал, ты его здорово пугаешь, когда так делаешь. Он боится, что ты его на смех поднимешь, если он вдруг совершит ошибку.

– Серьезно? – не поверила Катя и улыбнулась. – А есть повод для опасений?

Матвей равнодушно пожал плечами. А Катя снова спросила:

– И он не заметил, что я только делаю вид, что что-то пишу?

– Не знаю, – ответил Матвей, выглядящий утомленным. – Санёк, наверное, прибьет меня за то, что я сейчас скажу, но он до сих пор волнуется перед уроками. Особенно перед вашими. Ты бы поснисходительнее к нему, что ли, – попросил он смягчившимся тоном. – Ты, наверное, можешь в литературу лучше Санька, но…

– Не могу, – выпалила Катя и посмотрела на Матвея, глаза которого вдруг увеличились в размерах. – Я просто много читаю, поверхностно интересуюсь разными вещами и делаю вид, что много знаю. А на самом деле я не уверена, что знаю больше, чем Александр Андреич – Она смущенно потупила взгляд. – Я же не оканчивала филологический, как он.

Матвей удивленно посмотрел на нее и в итоге улыбнулся:

– Может, ты и не заканчивала филфак, но о книжках рассказываешь куда интереснее, чем Санёк.

Катя подняла на него глаза, улыбнулась в ответ и слегка покраснела. Глубоко внутри она считала себя занудой из-за того, что очень много говорила о книгах, учебе и искусстве, но, кажется, были и те, кому это нравилось.

– Слушай, Кать, – оставшийся здоровым глаз Матвея обеспокоенно взглянул на нее, – я бы хотел рассказать тебе кое-что, но не могу. Не потому что не доверяю тебе, а потому что боюсь, что тебе тоже могут навредить. Из-за меня. – Катя настороженно посмотрела на него, а Матвей деликатно взял ее руку в свою и сжал. – Ты мне… очень нравишься. И я не хочу, чтобы они что-то сделали тебе.

– Кто – они? – снизила Катя громкость голоса и приблизилась к нему. Однако не успел Матвей открыть рот для ответа, как дверь палаты открылась и вошла медсестра.

– Время посещения окончено, – безапелляционным тоном произнесла она. – Пациенту надо отдыхать.

– А можно еще пять минуточек? – заканючил Матвей, но медсестра была непреклонна:

– Вы должны отдыхать. Тогда вы быстрее поправитесь. А со своей девушкой вы всегда можете поговорить по телефону в холле. Извините, – обратилась она уже к Кате, – но вам пора.

Катя покорно кивнула и, пообещав прийти завтра, вышла. И лишь когда дверь палаты Матвея захлопнулась, до нее дошел смысл того, что он ей сказал.

Она ему нравилась. Нравилась.

Тихо взвизгнув от радости, Катя вприпрыжку помчалась к выходу, собирая на себе недовольные взгляды санитарок.