На сцене жизни

Глава 11

Когда Александр закончил рабочий день и пришел домой, то очень удивился, услышав дома лишь звенящую тишину.

– Матвей? – осторожно окликнул он брата, но никто не ответил. Что было странно, так как куртка и ботинки Матвея были на месте. Александр тяжело вздохнул: наверное, брат опять хандрит и дуется из-за Кати, поэтому и не откликается. Как можно тише обследовав комнату и дойдя до кухни, Александр увидел, что Матвей сидел спиной ко входу в кухню. Естественно, с ногами на стуле, хотя его сто тысяч раз уже просили так не делать.

Однако Александр не спешил делать очередное замечание. Матвей явно неспроста сидит в таком положении и так тихо. Осторожно положив руку на плечо брата, Александр негромко спросил:

– Ты в порядке?

Вместо ответа Матвей вдруг затрясся, как в лихорадке, и Александр, встав прямо перед ним, с удивлением обнаружил, что брат плачет.

– Матвей, ты чего? – Александр положил руку ему на плечо и немного сжал, и Матвей внезапно зарыдал в голос. – Что случилось?

Матвей не отвечал – лишь мотал головой, и Александр понял: говорить с ним сейчас бесполезно. Он крепко обнял Матвея и утешающе погладил по спине. Матвей в ответ обхватил его руками за шею, прижался к нему и продолжал громко плакать, как маленький ребенок, родители которого отняли любимую игрушку и дали с ней поиграть другому ребенку.

Александр не на шутку испугался: такие эмоциональные вспышки были совсем не типичны для Матвея. Брат всегда был жизнерадостным улыбчивым парнем, а плакал крайне редко – практически никогда. Возможно, только в детстве. Наверное, поэтому Александру и было странно видеть его, взрослого и ростом под метр восемьдесят, плачущим навзрыд.

– Тш-ш-ш, все в порядке, – прошептал Александр, крепче стискивая брата в объятиях. – Я с тобой, Матвей. Расскажи, что случилось? Не надо держать все в себе.

– Она бросила меня! – взвыл Матвей и уткнулся в шею Александра влажным лицом. – Она больше не любит меня!

– Катя? – на всякий случай уточнил Александр, хотя этого можно было и не делать. Он же прекрасно знал, кто волновал его младшего брата так сильно.

Матвей в ответ заскулил и еще крепче стиснул старшего брата в объятиях. Александр продолжал гладить его по спине и размышлять, что же такое произошло между Катей и Матвеем, что тот так сильно переживает.

– Она тебя бросила? – как можно спокойнее уточнил Александр, отстранившись от Матвея. Тот кивнул. – Почему? Она объяснила?

– Она… она… в общем, я в дерьме, – вдруг выдал Матвей и посмотрел на Александра. – И из-за этого дерьма… я потерял ее…

– Что за дерьмо? О чем ты? – не понял Александр. Матвей продолжал всхлипывать и уже начинал задыхаться от интенсивного плача, потому говорил довольно сбивчиво. Однако спустя несколько секунд он все же взял себя в руки и заговорил четче:

– Месяца три назад я взял большую сумму в долг. На кроссовки. Ну, про которые сказал, что заработал в магазине отца друга…

– То есть ты не работал ни на какого отца друга? – поднял одну бровь Александр. Матвей стыдливо уставился в пол. – Ладно. Кому ты задолжал?

– Парень один, – прошептал Матвей опухшими от рыданий губами. – Саньком его зовут. Гопник местный. Он меня как-то от хулиганов отбил, когда я мелким был. Я думал, он норм пацан, а он…

– … устроил тебе темную, после которой ты в больничку уехал? – догадался Александр. Матвей мрачно кивнул. – Ясно. Ну и что будем делать? Как будем решать твою проблему?

– Я не знаю, – зашептал Матвей. – Я не знаю. Они… Они просто убьют меня однажды. Или похитят и будут требовать у тебя выкуп, а меня… будут пытать. Я не хочу, Саш, – проскулил он, и Александр успокаивающе похлопал его по спине. – Я не хочу умирать…

– Никто тебя не убьет, – заверил брата Александр и провел рукой по его волосам. – Слышишь, Матвей? Никто не будет тебя убивать. Не думаю, что им нужна статья.

– Ты их не знаешь, – простонал Матвей. – Их у-ка эрэф не волнует.

– Ну да, не волнует, – недоверчиво фыркнул Александр, а у самого мурашки по спине пробежали. Он действительно не знал, насколько противник влиятелен и физически силен. Вдруг это человек со связями в полиции или в администрации города? Тогда найти на них управу будет очень трудно, если вообще возможно.

Но Александр все же не мог спокойно смотреть, как страдает его брат – самоуверенный, настырный, временами наглый и регулярно попадающий в неприятности, но все-таки брат. Каким бы он ни был, Александр любил его и чувствовал себя ответственным за него. На самом деле, Матвея сложно было назвать плохим человеком. Он был добрым, прямолинейным, настойчивым – пусть даже иногда и слишком, иногда зло вышучивал чужие недостатки, но в целом все-таки относился к окружающим дружелюбно.

Александр всегда считал, что его младший брат был гораздо смелее его, и втайне завидовал Матвею из-за этого. Однако на этот раз уже ему нужно было проявить смелость, чтобы вступиться за брата и помочь ему разрулить непростую ситуацию, которую Матвей создал своими неугомонными руками.

– Если бы папа был здесь, он бы точно знал, что делать, – вдруг с тоской произнес Матвей и, всхлипнув, закрыл глаза. Из-под опущенных век снова потекли слезы. Александр сел на стоящий рядом стул и обнял Матвея. Тот прижался к нему очень крепко и вдруг прошептал:

– Я скучаю по папе. Очень сильно.

– Я тоже, Матвей, – сказал Александр, крепче сжимая брата. А Матвей вдруг отстранился от него и признался:

– Когда он ушел, я думал, что не хочу больше жить. Я… не то чтобы я это всерьез хотел сделать, но я подумал, что ты останешься совсем один… и мне стало страшно. – Александр во все глаза глядел на Матвея, выглядящего крайне уязвимым, и с ужасом понял, что истинное состояние его брата куда хуже, чем он мог себе представить. – Я бы лично не хотел остаться совсем один, без семьи. Да, у тебя Юля тогда была, но… Я имею в виду кровную семью. Я не хотел оставлять тебя тут одного, но сейчас думаю, что это не такая уж и плохая идея…