На сцене жизни

Глава 14

Спустя полчаса они уже выбирали нужный оттенок краски для волос в ближайшем магазине косметики. Когда Катя направилась на кассу расплачиваться, Настя немного задержалась. Расплатившись, она подошла к ожидающей ее Кате и протянула ей бальзам для губ. Катя удивленно повертела его в руках.

– Это мне?

– Ну не мне же, – улыбнулась Настя и показала точно такой же, только в тюбике другого цвета. – Я себе тоже взяла, но вроде тебе аромат персика нравится больше, чем клубничный.

– Понятно. – Бальзам отправился в глубокий карман Катиного пуховика. – А в честь чего такая щедрость?

– Просто захотелось порадовать подругу, которой тупой пацан испортил такой прекрасный солнечный денек, – искренне ответила Настя, и Катя улыбнулась:

– Спасибо, Насть. Это очень мило. Я тогда тоже тебе щас что-нибудь милое куплю, подожди немного!

Она собралась было вновь уйти в глубь магазина, как Настя схватила ее за рукав. Катя недоуменно посмотрела на нее, и подруга произнесла:

– Ты не обязана отвечать мне тем же. По крайней мере, сейчас. Я купила тебе эту прелестную штуку, чтобы поднять настроение, а не подлизаться…

– Ну тогда хотя бы чаем с вкусняшками я могу тебя угостить? – проворчала Катя, которую порой выводила из себя Настина привычка не требовать для себя того же, что она делает для других. Настя же пожала плечами и улыбнулась:

– Ну ладно, это можно. Но только после того, как твои волосы снова станут рыжими!

Из магазина Катя вышла уже с улыбкой, а спустя еще полчаса Настя уже наносила краску на светлые корни волос подруги и рассказывала о том, как планирует признаться в любви своему репетитору по обществознанию, когда сдаст ОГЭ – на ЕГЭ Настя твердо решила сдавать литературу, поэтому ее и объект ее страсти больше не будут связывать преподавательско-ученические отношения, что даст Насте шанс на взаимность и возможность выстроить успешные отношения.

Слушая ее, Катя немного завидовала счастью в голосе подруги. Но тем не менее искренне желала, чтобы у Насти все вышло лучше, чем у нее.

– Ека, ты чего? – услышала она взволнованный голос и поняла, что снова близка к тому, чтобы заплакать.

– Да так. – Катя провела пальцем вдоль века. – Просто завидую тебе, что парень, который тебе нравится, не разочаровал тебя.

Настя положила кисточку в миску с краской, а ту отставила подальше, после чего крепко обняла Катю.

– Ека, солнце мое, ни один Матвей не стоит твоих слез. Я знаю, что тебе больно, что он оказался таким, но может, оно и хорошо, что это случилось сейчас, а не когда ты уже вышла за него замуж и нарожала ему детей…

Катя улыбнулась:

– Ты точно первый раз живешь, Украинцева? Иногда такое выдашь, будто тебе не пятнадцать, а двести пятнадцать.

– Учусь на мамином опыте, – посерьезнела Настя и, дотянувшись до миски с кисточкой, снова взяла ее в руку. Продолжив покрывать Катины волосы краской, подруга добавила:

– Она вышла замуж за моего папаню после трех недель знакомства, прикинь. Я когда ее спросила, куда она так торопилась, она сказала: ну все подружки уже повыходили замуж, одна я осталась в девках сидеть. Знаешь, сколько ей тогда было лет?

– Сколько? – с опаской поинтересовалась Катя, пытаясь вспомнить, сколько сейчас лет матери Насти и вычесть из этого числа возраст подруги. Настя же выдержала паузу и воскликнула:

– Двадцать два!

Катя открыла рот, как персонаж знаменитой картины Эдварда Мунка, а Настя кивнула:

– Я так же выглядела, когда узнала об этом. Ей было всего двадцать два, а она уже в старые девы себя записала. Ну дает маманя! Она же даже институт еще не закончила тогда, а уже хотела семью строить…

– Ну, тогда это было нормально, – пожала плечами Катя. – Меня мама в двадцать пять вроде родила, и ей буквально все говорили, что это довольно поздно.

– Бред говорили, – раздраженно откликнулась Настя. – Родить можно даже в сорок, если ты здорова. А больные дети рождаются и у двадцатилетних. Но мы щас не об этом. Что я хочу сказать, так это то, что мама плохо знала моего отца, но поторопилась выйти за него замуж. А потом оказалось, что он жестокий, грубый и при ссорах сразу пускает в ход кулаки. Хорошо, что бабуля мою маму поддержала и приютила у себя, заботилась, пока она была мной беременна. Потом, когда я родилась, мама вышла на работу, а я с бабушкой была.

– Я ее помню, – вдруг сказала Катя. – Баба Зина. Хорошая женщина.

Настя улыбнулась со светлой печалью:

– Да, она классная была. Вот она, кстати, долго не хотела замуж за деда, хотя он ей и нравился очень. Она рассказывала, что дедушка Вася и так к ней, и эдак, а она нос воротила. Хотела, чтобы доказал, что любит ее. И он доказал, – мечтательно протянула Настя и, распределив остатки краски по Катиным волосам, отставила миску с кисточкой. – Сколько держим? Поставь таймер, а то заболтаемся и не заметим…

– А как доказал? – поинтересовалась Катя после того, как таймер был запущен, а чайник – поставлен на плиту кипятиться. Настя улыбнулась:

– Он собрал всех колорадских жуков в ее огороде. Дедушка Вася не любил насекомых, даже боялся их, потому и жил в город. А тут добровольно полез в огород, к жукам. Но потом баба Зина, конечно, согласилась на предложение стать его женой. И дед Вася до самой смерти буквально на руках ее носил. – Настя положила голову на руки, которые поставила на локти, и мечтательно посмотрела в окно. – Я так завидую бабушке. Я тоже хочу, чтобы мой будущий муж любил меня так сильно, как дедушка Вася любил мою бабушку Зину.

Сердце Кати болезненно сжалось. Их с Настей желания совпадали, но говорить об этом сейчас не хотелось. Подруга тем временем посмотрела ей в глаза и произнесла:

– Ека, если тебя это утешит, мне твой Матвей сразу показался неподходящим кандидатом для твоей ручки и сердечка. Он слишком… несерьезный, что ли. Симпатичный – да, соглашусь. Смешливый и забавный – да, но на клоунов и в цирке можно посмотреть, знаешь. Билет недорого стоит.