На семейном фронте без перемен

Мужской и женский подходы к воспитанию мальчиков

День, начавшийся столь восхитительным утром, не торопился заканчиваться.

Наверное, он не смог уйти в вечность просто так, не подарив прощального сюрприза.

Старший пришел из школы, пинком отправил рюкзак в кладовку и, не поднимая глаз, пробормотал:

- Мама, я подрался.

- Ну подрался и подрался, - отмахнулась я, дочитывая на телефоне очередное продолжение одной из книг: – Кушать хочешь?

Маме мальчиков разговоры про драки все равно, что прогноз погоды – буднично и даже порой надоедливо: сегодня переменная облачность, с прояснениями, местами дождь, ваш сын опять подрался.

- Не, мама, - вздохнул он. – Я конкретно подрался – одному уроду с ноги в голову пробил.

- Ты что сдурел? – очнулась я. – Отработали удары, называется! Это же не официальный спарринг, где на голове шлем, а во рту капа! Хоть без травм?!

- Вроде обошлось, - осторожно признался сын. – Правда, вас в школу вызывают. На разборки. Но я за дело ему вломил, так и знай.

- Пусть папочка идет, - мстительно усмехнулась я. – И разбирается, кого задело, а кто успел убежать. Сам научил, самому и ответку ловить.

Сын кивнул и набрал номер отца.

Муж пришел вечером из школы задумчивый, достал из холодильника бутылку коньяка, плеснул себе на дно бокала.

- Все настолько плохо? – вздохнула я.

- Да нет… - хмыкнул он. – Все правильно. Но как-то совсем неправильно.

Он выпил коньяк и поставил пустой бокал на стол:

- Пришел в школу, там как набежали куры мокрые – классуха их и эта… социальный педагог, блин. Как давай с двух сторон кудахтать: «Ах, у вас такой хороший мальчик! Умненький! Он же у нас на доске почета висит! Все районные олимпиады по математике среди начальных классов выиграл!»

Я кивнула, соглашаясь. Старший у нас действительно математик, причем от Бога. Хотя при этом жуткий лентяй и балбес. Если бы не спорт, совсем бы распустехой был. Спорт дисциплинирует, тем более тренер у него жесткий. Специально к такому шли.

- И что дальше? – посмотрела я на мужа. – Заход тетки классический сделали, со знанием психологии: вначале похвалить, а потом…

- Точно! – рассмеялся он. – Потом началось.

- Ах, вы представляете, это же такое ЧП! – удрученно бормотала учительница сына. – Он избил ребенка. Жестоко. Прямо в столовой, на глазах у других детей!

- По правилам мы должны вашего сына на учет поставить, - сверлила мужа взглядом социальный педагог. – Но учитывая все заслуги, решили дать мальчику шанс. Поговорите с ним, объясните, что драться – некрасиво!

- Хм, - задумался наш папа. – А из-за чего весь сыр-бор то? Я просто с работы сюда приехал, с сыном не успел поговорить. Вы знаете, в чем причина драки?

- Ни в чем, - тяжело вздохнула учительница. – Егор просто пошутил. А ваш как с цепи сорвался, представляете… прямо с ноги… в голову… такая жуть!

- Пошутил? Как?

- Немножко плюнул вашему сыну в еду, - небрежно отмахнулась социальный педагог. – Некрасивое поведение, конечно, мы провели с Егором беседу…

- В смысле плюнул в еду?! – обалдел муж. – И мой за это вломил? Так правильно сделал, молодец.

- Я понимаю ваш юмор, - примирительно произнесла учительница. – Но сейчас не до него. Нам нужно решить проблему. Объясните своему ребенку, что поднимать руку на другого человека нельзя.

- А что можно? – заинтересовался муж. – Как должен поступать человек, которому плюнули в еду?

- Пожаловаться учителю, конечно, - классный руководитель посмотрела на мужа как на умалишенного. – Или попробовать поговорить с Егором, объяснить ему, что он не прав. В крайнем случае самому плюнуть, чтобы не обидно было.

- В смысле самому плюнуть в еду? – изумился муж. - Да если мой такое сделает, я ему лично с ноги в голову пробью!

Тут нужно сказать, что у мужа были родственники, пережившие блокаду Ленинграда. Поэтому в их семье, даже спустя несколько поколений, к еде относились особо. Например, никогда не выбрасывали хлеб. И не только.

- Вы бьете детей?! – во все глаза посмотрели на мужа учительница и социальный педагог. – У вас в семье процветает домашнее насилие, и вы так спокойно в этом признаетесь?!

- Так, папа, - перебила я его рассказ и погладила мужа по руке. – Больше в школу ты не пойдешь.

- Мне в общем-то так и сказали, - вздохнул он. – Что пусть в следующий раз мама приходит. И еще просили передать, чтобы именно ты провела с ребенком беседу относительно инцидента. Я у них доверия не вызвал.

- Хорошо, - задумчиво согласилась я. – Сейчас проведу.

Мы позвали сына. Он пришел, одетый в короткие домашние шорты и майку, встал возле дверей.

«Красавчик! – залюбовалась я. – Высокий, крепкий, отчего те, кто не знает его реальный возраст, дают на три-четыре года больше. Волосы светло-русые, еще недавно были совсем белые, сейчас слегка начали темнеть. Щечки нежные, губки пухлые, глазища огромные - голубые-голубые. В общем, лет через семь-восемь хана всем девкам в округе. Если не раньше».

- Мам, чего хотела?

- Поговорить. Марина Петровна велела провести с тобой беседу по поводу сегодняшней драки.

Он усмехнулся, как-то совсем не по-детски, и посмотрел в глаза.

Я прямо задохнулась, этот взгляд был знаком до боли.

- Да она мне сама уже весь мозг вынесла! - язвительно выдал сын. – Про то, что драться – плохо. И что с человеком нужно разговаривать. А я не собираюсь с этим уродом разговаривать, понятно? Бил и бить буду. И пофиг.

Муж хмыкнул, и они с сыном обменялись понимающими взглядами.

- Учительница абсолютно права, - спокойно произнесла я. – Она педагог со стажем, плохого не посоветует. И вообще – учителей нужно уважать и к их мнению прислушиваться.

Оба замерли и уставились на меня непонимающими глазами. Одинаково голубыми.

- Вы ее просто неправильно поняли. Вот она и попросила, чтобы я вам по-женски объяснила, что к чему.

- Где уж нам с примитивным мужским умом, - у мужа в глазах начали появляться знакомые чертики. – Переведешь?