На семейном фронте без перемен

Унесенные ветром и забытый аромат

Когда у нас появилась Светланка, родственники и знакомые начали дарить кукол.

Их вскоре собралась целая коллекция – большие и маленькие, обычные и говорящие, классического вида и современные «монструозные» с тремя рогами и синими губищами.

Дочка была еще маленькой и в куклы не играла, они просто сидели на полочке шкафа в детской и ждали своего часа.

Но вскоре я заметила, что у кукол начала пропадать одежда. Их платья и штанишки я находила потом засунутыми под матрас в детской.

А вскоре мелкий, которому на тот момент было четыре года, попался с поличным в момент раздевания очередной «барби».

- Ты играешь в куклы? – удивилась я.

- Нет, не играю! – обиженно буркнул сын, пряча за спиной руки с куклиной одежкой. – Просто изучаю, как они устроены.

- Когда закончишь изучать, одень их, пожалуйста! – попросила я.

Сын кивнул.

Несколько дней все было спокойно – игрушечные барышни сидели на полке при полном параде.

Но потом я обнаружила, что все куклы без нижнего белья! Платья и шапочки-косынки присутствовали на месте, а вот трусы куда-то исчезли.

- Сына! – позвала я младшенького, держа в руке бесштанную куклу: – Скажи, почему она без трусов?

- Не знаю! – хлопая глазами, совершенно невинно произнес сын. – Я чужие трусы не охраняю! Ветром, наверное, сдуло!

Муж, присутствовавший при разговоре, рассмеялся и прошептал мне на ухо:

- Смотри, чтобы он тебе лет через …надцать точно так же не ответил! Когда ты домой не вовремя придешь!

Я только молча вздохнула.

Сейчас мелкому шесть с половиной, и раздеванием кукол он уже не интересуется. Или пока не интересуется?

Младший у нас тот еще фрукт.

Худенький, как тростинка, большеглазый, а муж его еще и постриг коротко, отчего уши торчат, как лопушки – идеальный кандидат на роль голодающего беспризорника в фильме о трудном детстве.

Ест он отвратительно. Если старший и дочь сметают все, что не приколочено, мелкий сидит по полчаса, колдует над тарелкой и оставляет половину недоеденным. Зато любит конфеты, шоколадки, сладкие булочки.

Пошли мы с ним как-то в хлебный. Как раз был свежий завоз, разгружали, в воздухе стоял неповторимый аромат только что испеченного хлеба.

Конечно, не домашнего из хлебопечки. И уж точно не сравнить с тем, что когда-то пекла моя бабушка в настоящей печи, но все равно – в запахе хлеба есть что-то удивительное, генетически сокровенное, даже сакральное.

Ожидая разгрузки, к прилавку выстроилась целая очередь – в основном женщины средних лет и бабульки.

Мы стояли в самом начале. И как только продавец вернулась к кассе, я нагребла целую сумку – наш колхоз хлеба потребляет много. Муж любит ржаной, старший – отрубные батончики, малым, понятно, подавай сдобу с вишней или круассаны с шоколадом.

Глядя на все это богатство в очередной раз почувствовала укол совести – сама ж умею, и неплохо.

У меня действительно есть чувство дрожжевого теста, я с ним «дружу». Наследственное это, от бабушки и от мамы.

Имеется у нас и хлебопечка – там вообще все просто, набросал разного, выставил нужный режим и отдыхаешь.

 Но я и руками умею, со всеми премудростями. А было время и вовсе заморачивалась – закваски выращивала и ржаные, и пшеничные. На них хлеб волшебный – почти-почти тот самый, бабушкин.

Только ж лень оно! Может ли многодетная мать быть лентяйкой и пофигисткой? Да запросто! Талант не пропьешь.

С этими невеселыми мыслями я забрала с прилавка пакет с хлебом и вытащила из кармана банковскую карту.

- Мамочка, а можно мне булочку? – жалобным голоском попросил мелкий.

- Нельзя! – огрызнулась я.

«Сейчас булку умнет, а потом суп в него не затолкаешь», - пронеслось в голове.

- Мамочка, ну пожалуйста! – еще громче заныл он. – Дай один раз откусить! Малюсенький кусочек!

- Не дам, и не проси! – я была непреклонной. Уже сколько раз на эту удочку попадалась, ага.

- Мамочка… миленькая… - мелкий всхлипнул и размазал рукавом слезы по своему худенькому личику. – А понюхать можно? Только понюхать булочку и все? А то я уже и забыл, как хлебушек пахнет…

Тут очередь развернулась и очень недобро на меня посмотрела.