На семейном фронте без перемен

Мировое зло

Старший у нас фанат Цоя.

Причем, не он один – все его друзья такие. Это поколение, кому сейчас десять-четырнадцать вообще интересное.

Узнали мы об этом случайно: сын сидел в наушниках и что-то эмоционально мурлыкал себе под нос.

- Чего это ты там слушаешь? – поинтересовался муж.

- Классную музыку! – снисходительно отозвался сын. – Но ты не поймешь.

Папа вытащил у него один наушник, вставил себе… и подавился смехом. Потом принес мне на кухню:

- Ну-ка, оцени, чем нынче школьники интересуется!

- Не надо! – жалобно попросила я. – Вечером, когда гулять хожу, частенько слышу молодежную музыку – у подъезда компания сидит. Я от этой «музыки» сразу чесаться начинаю!

- И все-таки послушай! – и приложил наушник к моему уху.

«И есть чем платить, но я не хочу победы любой ценой…» - прохрипел динамик.

- «Кино» что ли?! – натурально обалдела я. – Прямо в школьные годы вернулась! Класс седьмой… или шестой? У меня здоровенный плакат с Цоем в комнате висел.

- Аналогично! – рассмеялся муж. – История заложила очередной вираж спирали и вернулась опять. Не в ту же точку, но…

- Папа, мама, вы что – в теме?! – растерянно смотрел на нас сын, стоя в кухонном проеме.

- Еще бы! – весело подтвердили мы. – Наше детство, считай.

Весной старший ездил на сборы в спортивный лагерь. Там познакомился с подругой – тоже фанаткой Цоя. Барышня занимается тем же видом спорта, старше его на два года, но все равно малая еще, конечно, даже четырнадцати нет. Хотя наш рядом смотрится взрослым совсем – высокий, самостоятельный, ему на вид меньше пятнадцати не дают.

В лагере они ходили в ночное караоке и вовсю орали песни группы «Кино». Тренер сына – с ними, еще один фанат, оказывается.

После сын продолжил с девушкой общаться в соцсетях. И в основном, на тему музыки.

Примерно месяц назад она скинула ему рекламу: «Концерт памяти Цоя, молодые рок-группы». И начала уговаривать:

- Давай пойдем вместе? Это же круто, прикинь! Если не пойдешь – обижусь вообще! Ну, пожалуйста, пойди со мной! У меня уже и билет есть.

Сын подошел с этим всем к нам:

- Можно?

- Да можно-то можно, - вздохнула я. – Но ты же в этот день в лагере будешь.

Ему действительно на август дали путевку в лагерь – на этот раз детский оздоровительный. Бесплатно. Точнее, по деньгам бесплатно, а по факту за достижения – у сына за два года пятнадцать победных грамот: и спортивные, и по олимпиадам.

- Заберете меня из лагеря на один день! – уперся сын. – Я договорюсь. Очень хочу пойти на этот концерт.

Накануне концерта он действительно позвонил из лагеря:

- Порешал, меня на один день отпустят. Нужно только приехать за мной и написать заявление.

- Сына! – взвыла я. – Знал бы ты, как не вовремя все это! Папа занят, у меня тоже куча дел запланировано.

- Я пообещал человеку, что пойду! – обиделся он. – Обещания нужно выполнять. Вы мне тоже обещали, между прочим. Если не заберете – разговаривать с вами не буду!

Делать нечего – скрепя сердце, утром забросила малышню к бабушке и потащилась в лагерь. Пока доехала, пока просидела в очереди к дежурному, пока написала заявление. Там еще идти до территории лагеря от шлагбаума прилично – заодно спортивной ходьбой позанималась.

Домой мы притащились почти к вечеру.

Сын принял душ, надел новенькую футболку с портретом Цоя – сам себе заказал, через интернет.

«Красавчик! – умиленно вздохнула я. – Высокий, спортивный, глазищи голубые огромные. Я бы с таким точно на концерт пошла! Впрочем, и ходила, с его прототипом, который нынче весь в делах – за ребенком съездить некогда».

- Тебе деньги на билет нужны, наверное? – вслух поинтересовалась я.

- Не-а! – хитро улыбнулся он. – Там до двенадцати вход бесплатный. Я ученический взял, чтобы поверили. Подруге платно, но она уже билет купила. А на мороженое у меня на карте есть – накопил.

- Умница! – расцвела я.

Сын тем временем усиленно набирал барышню.

- Трубку не берет! – недоуменно пробормотал он минуту спустя. – Телефон где-то забыла что ли? Сейчас в соцсетях напишу.

И быстро-быстро запорхал пальцами по экрану:

- Странно! Была онлайн, а как сообщение ей отправил – сразу вышла.

- Может, передумала? – понимающе вздохнула я.

- Какое передумала! – возмутился сын. – У нее билет!! И вчера весь вечер писала: если не приедешь, все – дружбе конец.

Он еще раз попробовал позвонить.

«Абонент временно недоступен!» - невозмутимо сообщил механический женский голос.

- Мразь! – сквозь зубы процедил сын, развернулся, пошел к себе в комнату и плюхнулся на кровать. – Я тогда тоже не пойду.

- Сына, может, у нее случилось что-то? – я присела рядом с ним и примирительно погладила по руке.

- Когда что-то случается, люди об этом нормально говорят! – фыркнул он. – А не морозятся по тупому. Я из лагеря отпросился, а она…

- Ты хотел пойти на концерт или хотел увидеться с ней? – заглянула я в глаза.

- На концерт, конечно… - вздохнул сын. – Но и с ней тоже. Мама, ты не представляешь, как оно паршиво, настроения вообще нет.

- Представляю! – язвительно отозвалась я. – Тебе-то что - слинял из лагеря, прокатился, покушал домашней еды, набрал с собой вкусняшек. А мне за что такое наказание - целый день коту под хвост: тащилась неизвестно куда, просидела два часа у административного здания на жаре, мозоль на пятке натерла. Дома куча дел, а я ничего не сделала. И теперь, выходит, все это зря?!

- Получается, да… - печально согласился он.

- Все зло в мире от баб!! – вырвалось у меня само собой.

- Как-как, мама, ты сказала? – заинтересовался сын.

- Никак! – прикусила язык. – И что теперь, из-за какой-то дуры не пойдешь на концерт?!

- Один не пойду. А друзей никого нет – кто-то у бабушки в деревне, кто-то в лагере. А кто на месте – пошли бы, скажи я раньше. Но теперь не могут.