На солнце пятен нет

Глава 40

Разговор с Фарагондой выдался… долгим.

Стелла сидела напротив директорского стола, сжимала руку взволнованной Блум — та словно вот-вот готовилась сорваться с места и сражаться с Армией Тьмы — и разглядывала черное небо за спиной Фарагонды. Последнее было прекрасно видно в провал на месте окна и части стены. Ветер — слабый, с каким-то гнилостным запахом, теребил челки фей и гонял по полу мелкий мусор. Вырванные — а кое-где и выгрызенные — из книг листы, обкусанные карандаши, каменную крошку…

Похожие разрушения наблюдались по всей Алфее. Школа только с виду выглядела относительно целой. На деле некоторые коридоры по пути оказались заваленными, лестницы, ведущие в общежития и пару учебных классов на верхних этажах — обрушены. Сквозь зияющие провалы на внешних стенах был виден внутренний двор, с изрытым, истоптанным газоном, подпалинами на земле и чем-то черным, с неровными краями.

Провалы, конечно, уже восстанавливали ученицы — бледные и потрепанные. Их было немного и передвигались они группами — но разрушений было еще много, а времени и возможностей для их восстановления — недостаточно.

По коридорам то и дело сновали специалисты. Кто-то, перебинтованный, явно возвращался из лазарета. Кто-то еще только шел туда, прижимая к груди раненые руки или опираясь на плечи товарищей.

На лице каждого безысходность граничила с отчаянным желанием выжить. Холодок пробегал по коже Стеллы, едва она встречалась с кем-то из них взглядом. Разумеется, она понимала, что в Магиксе разразился кошмар наяву и остаться в живых смогли — и смогут — немногие. Что в зоне боевых действий атмосфера явно далека от праздничной. И что о полноценном отдыхе сейчас можно забыть.

Но понимать и видеть подтверждение собственными глазами — не одно и то же.

Спину цепкими лапками обнимал страх.

Если уж лучшую школу для фей Армия Тьмы смогла так потрепать, что легендарные преподаватели с защитой не справляются — что говорить о пятерых первокурсницах? Каким бы острым умом, интуицией и силой девочки не обладали, нет никаких гарантий, что они переживут хотя бы первый реальный бой. Но Стелла гнала из головы малодушные мысли.

Она уже здесь. Она уже пообещала Блум поддержку. А еще как принцесса Солярии она обязана позаботиться о воинах, что отправились сюда по приказу короля. Отступление невозможно, побег — тем более.

Кейл откололся от их компании почти сразу, как их шаги зазвучали в коридорах. Текна мимоходом пояснила, что парень решил восстановиться после нервных потрясений где-нибудь, где нужны мозги и не нужны мускулы.

…Фарагонда выглядела так же устало, как и все. Директор как раз занималась восстановлением стены — из каменной крошки прямо в воздухе собирались кирпичики, выстраиваясь в ряд и покрываясь дополнительными слоями штукатурки и краски. Фарагонда растеряла вид былого благодушия, и не казалась уже доброй тетушкой, что встречает каждую фею улыбкой и поддерживающими фразами. Теперь она действительно выглядела как участник Команды Света.

Она не надела боевое облачение, подобно Гризельде, оставшись в прежней юбке с жакетом. Но ее осанка, взгляд, даже шаги — изменились значительно.

Феи перед ней инстинктивно вытянулись, а Гризельда уважительно склонила голову.

Первой разговор начала Блум — как обычно, рухнув в пучину с головой, без лишних раздумий и сомнений. Рассказывала сбивчиво и не слишком подробно. О нападении ведьм на Земле. О том, что Стелла помогла ей восстановить силы, а девочки поддержали в решении отправиться сюда. О том, что Армию Тьмы нужно остановить, пока она не вышла за пределы Магикса и не принялась за уничтожение других миров. О том, как Блум переживает за простых граждан и боится — за себя и друзей.

Фарагонда кивала задумчиво, то и дело посматривая в сторону Луны. Мама замерла у Стеллы за спиной, облокотившись на стул. Стелла не видела выражение ее лица, но предполагала, что та натянула маску невозмутимости… или корчила рожицы Гризельде.

Стелла не понимала, что заставляет маму как хулиганистую девчонку из школы дразнить грозного замдиректора, но начинала понимать, почему та всегда наблюдала за Стеллой пристальнее остальных. И цеплялась — тоже.

Фарагонда с ностальгической улыбкой покачала головой, когда Блум замолкла.

— Это очень храбрый поступок, девочки. Как директор я горжусь, что в наших стенах учатся такие самоотверженные феи…

Ее слова заставили Музу покраснеть, Блум тоже смущенно опустила взгляд, но что-то Стелле подсказывало — ее причина отличалась от гордости Музы за похвалу самой Фарагонды.

— Однако, как человек я бы хотела, чтобы вы оказались как можно дальше от Магикса. Сейчас это место чрезвычайно опасно.

— Поверь, Фарагонда, они прекрасно знают, — раздался бодрый голос мамы у Стеллы за спиной. — Лучше скажи, как обстоят дела у вас? Что слышно от Светлого Камня? Они ведь у нас ярые борцы с темными силами — каким же образом пропустили призыв Армии Тьмы под носом?

Лицо директора посмурнело.

Если рассказ Блум пестрел наивными самоотверженными фразами и ворохом деталей не всегда в тему, то Фарагонда передала информацию в максимально сжатом виде.

Первое нападение на Алфею произошло внезапно. Ученики с учителями не были к нему готовы — как это обычно и бывает. Многие пострадали. Повезло, что мадам Офелия — медсестра — не уехала из школы на время каникул. Ее корабль отлетал на следующий день. Еще бы сутки и школа лишилась единственного медика.