На спине

7. Кеска

Познавший голод дракон спускается на землю и поглощает всё до тех пор, пока не насытится. И не знает он разницы между человеком и животным. И не знает он жалости. И не знает он насыщения. И поглощает он на своём пути, пока не наполнится силами на ближайшую пару сотен лет.

Кеска сидел на кухне перед деревянным ведром и чистил картошку. Плохо чистил, честно говоря, срезал многовато шкуры. Но жены его сыновей, внуков, правнуков, праправну…

ЗАГНУЛ СЛЕГКА ЛИШНЕГО

сообщил ему дракон.

Кеска кивнул только, улыбнувшись морщинистыми губами. Но так как все эти жены не считали нужным навестить его, после смерти своей шумной, радостной, такой неуёмной супруги, Кеска стал по чуть-чуть учиться готовить сам. Поздновато, конечно, чтобы стать хорошим поваром, но иногда к нему приходил Кальвер, помогал разобрать беглую вязь почерка его старухи и учил готовить.

Кеска опустил руки себе на колени, не выпуская короткого ножа и клубня, и поднял лицо к потолку, поведя плечами то так то эдак, чтобы размять слабые мышцы.

В светлую деревянную кухню ворвалась девушка. Она всё ещё была слегка пунцовой, но ей однозначно было лучше. Она опять говорила множество глупостей, шипела сквозь зубы всякие проклятия и создавала невероятное количество шума и беспорядка. Обычно Кеска, находя ту или иную вещь не на своём месте, просто молча брал ее и по пути возвращал на нужную полку. Он был слишком стар, чтобы воспитывать ещё одного детёныша.

Девушка с грохотом открывала все ящики до которых дотягивалась и заглядывала в них. Она даже сунула нос в пустое ведро для мытья посуды и в мусорное у ног самого Кески.

— Если ищешь печенье, то я оставил его в библиотеке, дитя, там стоит вазочка на столе у камина, — слегка сощурив белёсые глаза сообщил старый правитель.

— Ага. Нет, — отмахнулась от него девушка. Кеска вздохнул.

— Что ты ищешь?

Мариса коршуном сделала ещё один круг по кухне, подтянула детскую ступеньку с другой стороны ведра, села на неё, и упёрла подбородок в сложенные кулачки.

— Кошку, — наконец честно призналась она.

Та-а-ак…

— Дитя… — начал Кеска как можно мягче, — у нас запрещены кошки. Они доставляют неудобства нашему дракону. Поэтому мы всегда пытаемся спустить их.

— Да знаю я… поняла уже, — всплеснула мягкими руками девушка. — Но… Старик, я бы не пришла в ваш город, не уйди от меня моя Мурчила. Она где-то здесь. Просит о помощи.

Кеска долгим взглядом смотрел на девушку. Она заёрзала на своём насесте. В детской одежде местных девушек она выглядела неуместно со своим суровым выражением лица. Но теперь руки ее были прикрыты мягкой тканью нежных летучих рукавов, а на плечах лежали тонкие кожаные пластины, защищающие грудь и спину от холодных порывов ветра. Скоро она научится убирать свои золотые локоны в высокую тугую причёску. Скоро. Как только снова начнёт выходить из дома.

Буквально вчера Кеска поймал девушку у дверей. Она пыталась снова улизнуть на поиски, как теперь понял правитель, своей кошки. Но вместо того чтобы отговаривать Марису, он просто похлопал её по плечу, мол, в добрый путь, девушка взвыла от боли, ушла к себе в комнату и не высовывала больше носа. Но Кеска был спокоен, он знал, что она наготовила себе мази от ожогов с запасом.

— Как она тебя просит о помощи? — наконец спросил правитель. Он вложил в мягкие маленькие руки клубень картошки и вручил девушки ещё один нож. Она неуверенно их покрутила и, сдвинув пушистые брови, стала наблюдать как чистит овощ сам Кеска.

— Она зовёт меня. Она кричит всё время “Помогите-помогите”. Это очень тревожит, знаешь ли, — Мариса большим пальцем попробовала лезвие ножа.

— Я не слышал, — пожал плечами Кеска.

— Это потому что ты старый, глухой и всё время спишь, — отрезала девушка вздёрнув обгоревший и шелушащийся носик.

Хохот дракона сотряс весь город. Кеска добродушно хмыкнул, медленно на показ счищая шкурку с клубня.

— И то правда. Но я много лет был один. Я слышу даже когда летучая мышь в библиотеке решает справить нужду. Прелести старости, знаешь ли. Сплю крепко но чутко.

— Летучая мышь?! — пикнула девушка и шёпотом добавила, — она вот такая? — Мариса развела руки в стороны и широко раскрыла глаза, — и питается кровью младенцев?

— Что? — озадачился старик. Он свёл её руки до размеров чайной ложки, — вот такая. И любит сладкую воду, если тебе действительно интересно знать. И её зовут Карл.

— Почему Карл? — хлопнула синими глазами Мариса.

— В книжке какой-то вычитал, — пожал плечами Кеска, — чисть-чисть, дитя, у нас будет отличный соус, Кальвер принёс отличного мяса. — Они посидели молча. Кеска завороженно наблюдал, как девушка срезала в ведро целые куски картошки, — А ты умеешь читать?

— Это единственное, что я умею, пожалуй, — честно призналась Мариса, вздохнула и потянулась к следующему клубню. Кеска не стал ее останавливать, — ну писать ещё, конечно… рисовать немного…

РИСОВАТЬ?

— Да, рисовать, что в этом такого? — огрызнулась девушка. Кеска так резко вскинул голову, что в шее у него опасно хрустнуло. Он поморщился.