На спине

13. Мариса

Помогите

Мариса медленно вернулась к баням. Она с трудом передвигала ноги и каждый шаг отдавался болью в мышцах. С тяжёлым вздохом, которому позавидовал бы даже дедуля, она оперлась рукой о коленку и осторожно, неторопясь опустилась на землю. За спиной у нее слегка шипела тёплая стенка бани.

Мариса подняла лицо небу.

Это был долгий день. Солнце всё никак не садилось и она не сразу поняла, что это из-за того что Дракон летит за великим светилом. Так яростно, так старательно, словно пытается догнать огненный шар.

Облака проносились у нее над головой бешенным вихрем. И алое всё ещё закатное небо, алое-алое-алое, больше не радовало потухший взгляд Марисы.

Она попыталась кое как расправить мокрые юбки. Теперь, когда Дракон пришёл в движение, на его спине стало ветрено и не уютно. Не было больше той солнечной неги и запаха теплой кожи.

Весь день Мариса помогала разгребать завалы, утешать и кормить детей, присматривать за ранеными и обожженными и улыбаться старикам. Она видела, как Вирга кутала в одеяло уснувшего прямо на улице правителя. Как ее муж Крато методично рубил дерево на дрова с угрюмым выражением лица. Как сел на землю, запустив пальцы в волосы пекарь и смотрел-смотрел… смотрел на обугленные камни разрушенной, потухшей печи. Кто-то похлопал его по плечу. А потом из ее рук вырвался Марко, побежал к своему дядьке, бросился ему на шею и завыл, рыдая за них обоих.

Мариса опустила взгляд на вытоптанную траву. Надо снять кожаные мокрые туфли и найти сменную одежду, если от дома Кески что-то осталось. Надо отмыть грязь и сажу с кожи. Надо поесть. Надо встать. Надо жить.

Она опять вздохнула.

— Раба, — услышала Мариса тихий знакомый голос.

— Пекарь, — отозвалась она.

Кальвер нагнулся над ней и поставил ведро с водой на пол бани. Странное сооружение, конечно. Кеска ей объяснил потом, когда всё стихло, что бани строили из сброшенной чешуи Дракона в тех местах, где из под почвы проступало тело великого ящера, поэтому внутри всегда было жарко и сухо. А чтобы создать влажный пар они просто лили воду из ковшей прямо на Дракона…

— Держи, — прервал ход ее мыслей Кальвер. Он протягивал ей пышную лепешку, в которой исходило паром ароматное мясо, политое пряным жиром. — мне сказали, что ты еще не ела.

— Ела конечно, — вяло отмахнулась Мариса, но поймав взгляд пекаря добавила, — что-то в течение дня точно было.

Они молча ели, сидя прямо на земле друг напротив друга. Марису грела стена, Кальвера, наверное, только его душевное спокойствие.

— Я хочу тебе помочь, — начал Кальвер, вытирая руки о край фартука.

— Чем ты мне можешь помочь… — горько усмехнулась Мариса и покачала головой. Нет. Это не в его силах.

— Я хочу тебе помочь вымыть волосы.

— Ах это… — Мариса взяла в руки прядь. Некогда золотые, на зависть всем жителям под брюхом, ее волосы потускнели, слиплись и стали неприятными наощупь. — Да отрежь просто. — пожала она плечами. — Всё равно с ними не справиться на этом ветру.

Мариса чувствовала на себе грустный взгляд пекаря. Он смотрел как она уронила руку на землю и та безвольно подпрыгнула и легла ладонью вверх. “Как тряпичная кукла” безучастно подумала она.

Помогите.

Мариса болезненно поморщилась, ее виски скрутило болью.

— Вставай, — Кальвер мягко пихнул ее стопу носком ботинка, — Давай, — Мариса подняла на пекаря свой тусклый взгляд и мотнула головой. Нет. нет сил. Нет желания. Кальвер крякнул слегка, встал, подхватил ее подмышки и посадил на пенёк. — ты пахнешь как копчёная курица.

— М-м-м… вкусно… — вяло пошутила Мариса глядя, как он выносит из бани ведро с водой. В ветреный воздух поднялись завитки пара.

Кальвер запустил пальцы ей в волосы и слегка оттянул, чтобы она запрокинула голову. Мариса закрыла глаза. Она не хотела видеть это красное, всё ещё красное закатное небо. Она тихо зашипела, почувствовав струю тёплой воды. Она ощутила лёгкую боль и то как кожа стала расслабляться.

— Ты говорила с Драконом? — спросил погодя Кальвер.

— Нет.

— Но та речь…

— А. — Мариса открыла глаза и посмотрел снизу верх на огромного пекаря. — Я же дочь Верховного жреца, — она слабо улыбнулась бледными губами. На лице Кальвера не отразилось понимания. Мариса вздохнула, — я писала ему проповеди. — Она пожала плечами обтянутыми влажной тканью. Холодный ветер быстро превращал приятное тепло воды в мерзкую промозглую нестерпимую пытку.

— Я не знал.

— Да что вообще ты обо мне знаешь, — Мариса снова закрыла глаза. Никакого неба. Никакого грустного взгляда. Кальвер молчал. — Я получала образование. У меня была судьба. У меня был дом и семья. — Мариса почувствовала, что ее губы задрожали, а голос стал неестественно высоким. Но Кальвер молчал и только всё лил и лил бесценную воду ей на волосы. — У меня был жених в конце концов!

Помогите.

— Правда? — Кальвер на мгновение замер.

— Нет. — вздохнула Мариса, — но будь это правдой, чтобы ты сделал? Сбросил бы меня, чтобы я воссоединилась с любимым?