На спине

15. Кальвер

Всё знает только Дракон.

Кальвер долго сидел и смотрел в чёрные пятна пригарин на деревянном полу. Он думал о том, как люди адаптируются. Женщины стали туже собирать волосы и шить новую одежду, потому что на ветру от взмаха крыльев и скорости драконов юбки их взлетали выше голов. Было дико видеть женщин в чём-то похожем на мужские штаны, но в разы шире. Лекарки быстро придумали новые жирные мази для обветренной кожи и какие-то тёплые капли для продутых ушей и носов. Мужчины, потолковав пару вечеров разделились и одни рубили деревья, вторые заново отстраивали дома, третьи делали замешивали смолу с опилками, чтобы замазать даже намеки на щели, куда мог бы проникнуть ветер. А еще крыши. У них поменялись крыши. Они стали класть крышу из сброшенной чешуи.

Кальвер не глядя протянул руку к печи и коснулся лежащего на тёплых камнях крохотного кулёчка, закутанного в одеяла. Он проверял дышит ли младенец. В ладонь ему тут же вцепились четыре когтистые лапы. Кошка еще и укусила его, не довольная тем, что он, видите ли, посмел коснуться ее любимого человека. Убедившись, что пекарь убрал руку, кошка пару раз лизнула пушистую макушку тревожно спящей девочки шершавым языком.

Вообще о ребенке заботилась Мариса. Она везде носила девочку, приматывала ее к себе теплым шерстяным шарфом и постоянно мурлыкала ей песни. Девочку предлагали назвать Марисой, но раба брякнула что-то вроде “Сдурели?!” и назвала ее Агне… как звали маму. Агне была крошечной, меньше предплечья Марисы и никто не верил, что она выживет. Кальвер усмехнулся. Но разве могла маленькая дикарка с низов просто опустить руки?

Кальвер нашел ее сегодня утром. Она спала, срючившись в странной позве в кресле у камина, голова Марисы была откинута и рот безвольно открыт. Она даже похрапывала тихо. А на руках у нее лежала укутанная Агне. Кальвер помнил, что ребенку требовалось много тепла, немного свежего воздуха и совсем чуть-чуть молока.

С последним могли возникнуть проблемы, но с остальным…

Кальвер всё-таки посмотрел на кулёк, который крепко держала в лапах эта сумасшедшая трехцветная кошка. Ее зеленые глаза недобро поблескивали. Хвост с глухим стуком бил по теплым камням печи. Кальвер протянул руку и… всё-таки погладил плоскую хитрую мордочку. Кошка утробно замурчала.

— Ну… хотя бы с этой управился, — пробормотал себе под нос Кальвер и слизнул выступившую из рваных царапин кровь.

Кальвер вздохнул, взял спящего младенца на руку, засунул под рубашку поближе к сердцу, надел сверху куртку.

Неторопясь он пошёл к дому советов. На удивление, круглое здание почти не пострадало. Выбило пару окон, да и только. Огромным железным ключом Кальвер открыл замок, зашёл в зал и осмотрелся. Пусто. Пустые столы. Пустые стулья. Пустые стены. Пустая жаровня в центре.

Кальвер прижал маленьий сопящий комочек к себе поближе.

Кто-нибудь другой сможет зажечь эти угли.

Он сел прямо на стол и с пустым выражением лица начал ждать, поглаживая макушку, выглядывающую из-за ворота. Агне завозилась, скривила личико и Кальвер тихо начал мычать себе под нос мелодию колыбельной, которую пел всем своим младшим братьям и племянникам.

В распахнутую дверь вошли старшие представители от каждой Семьи. С тихим гулом и гомоном они рассаживались кто куда. Здоровались друг с другом, перешучивались, обменивались свёртками.

— Эй, помнишь я тебе балык обещал? Вон, держи, только сегодня сготовил.

— Возьми это. Мой младшенький вырос уже из этих рубах, а твоему-то как раз будет.

— Вот, возвращаю твой молоток. Ну и что что десять лет прошло. Возвращаю же!

— Обрез ткани! Мне нужен обрез ткани! Занесите сегодня, я нашью штанов для маленьких!

— Эй, — услышал Кальвер рядом и всё так же молча перевел пустой взгляд, который скользил от лица к лицу. — Ты чего огонь не развел? — спросила на удивление тихая Вирга. Кальвер молча подбородком указал на голову Агне. Вирга кивнула. — Крато, душа моя! Огонь! — ее супруг кивнул и направился в центр дома. В семье правителя на свет всегда появлялись только мальчики и Крато был всего лишь старшим сыном третьего колена Кески и родоначальником четвертого колена. А Кальвер его самым младшим братом. Зато Кальвер пек хлеб, а сам Крато стал тем охотником на облака, которого слушался весь рой. Им было место на собрании. — А где невеста твоя? — спросила Вирга поглаживая носик Агне дрожащим мизинцем. Агне не открывая глаз пыталась поймать палец губами.

— Не невеста она мне, — Кальвер уже даже не реагировал на шутки веселой снохи.

— Да-да, — улыбнулась она. — Но ты же сразу понял о ком я?

— Спит. — отрезал Кальвер и снова развернулся к залу. В его глазах заплясало отражение огня в жаровне. Он глубоко вдохнул тёплый воздух.

— Бедняга, — покачала головой Вирга. — Она и по домам бегает, лекарке помогает, какие-то бумажки пишет, мешки с зерном пересчитывает и таскает. Сама еще дитя а на грудь себе ребенка повесила.

— Не дитя она. Просто… — Кальвер пожевал губами, вспоминая, как одним вечером Мариса объясняла ему что-то про взаимосвязь солнечного света и здоровья. — Просто ростом не вышла.

— Ну конечно. Это единственное, что ты услышал, — хмыкнула Вирга и пошла за стол, где ее уже ждал Крато.

А на месте охотницы осталась кошка. Она моргнула глазами раз, повиляла пушистым задом, оттолкнулась и запрыгнула Кальверу аккурат на плечи, где легла шарфом у него за шеей и спустила мягкую лапу на голову ребенку.