На страже миров

Глава 53 Неприятная процедура

Аника не слышала, как Макей объявил, что время истекло, и как Анжела принялась спорить с ним. И в итоге она добилась того, что сегодня эту процедуру можно задержать на несколько минут, и, разумеется, все владельцы согласятся с ней и поставят свои подписи под соответствующим решением. И что это вовсе не способно развязать войну со Смерком, или иметь какие-либо серьезные последствия.

– Нашел! – крикнул Савелий.

Аника встрепенулась, она вдруг вспомнила, где находится и зачем они тут собрались. Чисто механически она сложила все собранные документы в стопку и передала их Афанасию Афанасьевичу. И подумала, что надо бы потом потребовать у него объяснений, и сразу же поняла, что никаких объяснений она не получит. Лишь услышит о праве каждого человека распоряжаться собственным имуществом так, как ему хочется. Да, пожалуй, еще и о том, что ей не следовало читать чужой документ, и все написанное в нем является конфиденциальной информацией.

В это время Макей уже начал зачитывать приговор.

– …искусственно созданный биологический объект, не наделенный собственным сознанием или душой, служивший для перемещения по нашему миру, подлежит уничтожению.

Заслонка печи раскрылась. Там внутри полыхал огонь. Потрескивал.

На полу появилась тень кушетки с лежащим на ней дублем, вытянутая, она подергивалась от неровных языков пламени, и это было неприятно. Так же как и их тени появились на противоположной стене, они трепыхались, словно вступили в некий заговор. Температура в камере стала чуть выше, а может это только показалось. Не по себе было всем присутствующим, кроме разве что Макея, привычного и не к такому.

Афанасий Афанасьевич смотрел на дубля. На лбу и на висках адвоката выступили капли пота. Никогда раньше никто не замечал, чтобы он потел. Руки сжимали папку с документами, словно она была щитом, способным защитить от огня, от происходящего и, самое главное, от воспоминаний.

Анике показалось, что если бы она сейчас спросила у него объяснения про завещание и Генерала, то возможно и услышала бы что-то в ответ. Зачем было все завещать одному человеку, и при помощи дарственной отменять это завещание. Почему было не переписать его, когда оказалось, что не хочется ему ничего передавать по наследству. И вообще, Феоктист не мог не знать, кто такой этот Генерал, ведь про него знали все в Империи. Да, момент для вопросов был подходящим.

Аника сделала шаг к адвокату.

– Погодьте, – крикнул Савелий. – Это того, грубо очень. Мы же ее сжечь хотим.

Афанасий Афанасьевич сглотнул слюну, словно пытался этим остановить рвущийся наружу крик.

– Нет, мы сожжем всего-навсего тело дубля, – ответил Макей.

– Ну, да. Но, наверное, надо что-то такое сказать, – решил Савелий. – Что-то красивое.

– Это не человек, – напомнил Макей. – Это биологическая масса, которая будет уничтожена. Красивые слова не нужны.

– Ну я понимаю, но ведь, все-таки мы ее сейчас сожжем. Надо что-то сказать. Она же того, на человека похожа. Надо бы как-нибудь правильно поступить и благородно!

Афанасий Афанасьевич обернулся, стала видна царапина, он порезался во время бритья. Эта маленькая царапинка выдавала, что невероятно аккуратный и дотошный адвокат нервничал с самого утра. Он кивнул и сказал тихим голосом:

– Закон не запрещает этого, – и чуть запнувшись, добавил. – Пожалуйста, побыстрей.

– Верно! – кивнул Макей, который был категорически против всяких красивых слов.

– Я это, сейчас скажу, – Савелий закрыл глаза, словно для молитвы. Напряженные морщины прорезали его лоб, словно он искал где-то далеко в мозгу некий чуланчик, в котором хранятся нужные слова.

Макей посмотрел на часы и уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут Савелий заговорил:

– Ты была всего лишь красивым телом, созданным с коварной целью какой-то пиявкой. Нам очень жаль, что все так вышло. И еще жаль, что таких красивых тел мало и нам придется уничтожить это. Прощай!

– Это не человек, у биологической массы нет сознания, – напомнил Макей.

– Тело красивое, с ним я прощаюсь, – вздохнул Савелий.

Аника с пониманием похлопала Савелия по плечу и подумала, что большего бреда, чем его речь, она не слышала никогда в жизни. И вновь решила, что сейчас подходящий момент для беседы с Афанасием Афанасьевичем. Под влиянием стресса он может что-то рассказать.

– Приговор приводится в исполнение, – отчеканил Макей.

Раздался низкий гул, похожий на шум старого холодильника. Медленно тело дубля вкатилось в печь. Так же медленно заслонка встала на свое место. Гул затих.

– Афанасий Аф… – начала было Аника.

Адвокат поспешно вышел прочь, ни в этот день, ни в последующие два дня его никто не видел. А когда Анике все же удалось встретиться с ним, то разговор сложился далеко не так, как она того желала.