На страже вкусняшек (3)

Глава 7

Вот так и вышло, что Пушок отправился на остров, похожий на рыбью голову, а господин Мяус занялся некими загадочными приготовлениями.

Причалить Пушок решил в том же месте, в котором они приставали к берегу вместе с Кузьмой во время своей шпионской вылазки. Он полагал, что и Кузьма мог поступить точно так же, и, в таком случае, там осталась бы лодочка Кузьмы. И действительно, лодка была там, но никаких интересных свидетельств в ней не обнаружилось.

Тогда, соблюдая на всякий случай меры предосторожности, Пушок отправился к месту стоянки котов-пиратов. По пути он размышлял о том, как бы повёл себя Кузьма, приглядывавший за разбойниками ночью.

«На его месте, я бы, пожалуй, забрался на дерево. Во-первых, потому что я котик, во-вторых, потому что в прошлый раз мы с ним так и сделали».

К тому же, теперь Пушку припомнилось, что когда Кузьма как будто бы подмигивал ему, то ещё и как будто бы поглядывал куда-то вверх. Поэтому он вскарабкался на то самое дерево, с которого они с Кузьмой следили за пиратами и действительно обнаружил там кое-что интересное. К одной из веток была приколота любимая шляпа Кузьмы, а в ней обнаружился кусок кары, на обратной стороне которого было нацарапано послание: «Пушок, я вернулся на остров чтобы проследить за разбойниками. Оказалось, что у них припрятана большая лодка и припасён зловещий план. Я решил сдаться им в лапы в надежде, что они возьмут меня с собой и я смогу разузнать подробности их плана изнутри, а затем удрать. На всякий случай буду оставлять следы. Кузьма».

Пушок восхитился смелостью этого коричневого котика, но, в то же время, посчитал это очень безрассудным поступком. Поразмыслив, он решил, что пойти на такой шаг Кузьму могли побудить лишь особенные обстоятельства. Как бы там ни было, раз Кузьма всё ещё не удрал от пиратов, значит оставался их пленником. А значит, нуждался в помощи. Все эти мысли не давали Пушку покоя пока он грёб обратно в городок. Вернулся он уже затемно и побежал домой, чтобы хорошенько отдохнуть на своей любимой лежаночке и подкрепиться.

Когда Пушок проснулся, то обнаружил на подоконнике соседского кота Тимку. Кажется, тот беззастенчиво жевал Пушкову сосиску, оставшуюся в его миске с вечера. Но Пушок не стал возмущаться, потому что Тимка и сам ни раз его угощал.

- Мяу, Пушок, - поздоровался Тимка. – Господин Мяус просил тебе передать, чтобы ты бежал в порт, как только проснёшься. Ему не терпится обменяться с тобой новостями, как он выразился. А ещё он сказал, чтобы ты не тратил время на завтрак, потому что у господина Мяуса всегда с собой куча еды.

- Мяу мяу мяу, Тимка, - поздоровался Пушок, как водилось в его родных краях. – А побежали со мной? Тоже угостишься вкусняшками, и что-нибудь интересненькое увидишь.

- Ну уж нет, - наотрез отказался Тимка. – Если все поразбегутся, то кто дома останется? Лучше уж я здесь побуду, постерегу. Собакам-то доверия нет, мяу.

Пушок и без того знал, что Тимка такой котик, которому лишь дома хорошо. Уж дома-то он знает каждую травинку, а в незнакомой местности ему приходится трудно. Не та земля под лапами, говорит Тимка в таких случаях.

Пушок ещё немного поболтал с Тимкой, пока просоночная леность не покинула его полностью, и побежал в порт, где его поджидал господин Мяус и, как он надеялся, вкусный завтрак. Но то, что он увидел, превзошло все его ожидания.

Господин Мяус расположился под огромным пёстрым шатром, внутри которого кипела бурная деятельность. В центре шатра расположилась большая платформа, закрепленная на четырёх катамаранах. Коты-рабочие монтировали перила по краям платформы, а в её середине устанавливали и закрепляли большой красивый стол и высокие стенды позади него. В довершение, установили по краям у перил маленькие столики и скамеечки. Но самое интересное началось после того, как последние шурупы были закручены. Пушок во все глаза следил за тем, как у него почти что под самым носом проплывали многочисленные блюда с восхитительными угощениями, дурманящими своими ароматами; проносились вязанки сосисок и колбасок, бочонки с рыбным супчиком и гуляшом, корзины с вялеными рёбрышками и шпажками шашлыков. Буквально порхали в воздухе курочки на вертелах: жаренные, копчённые, печённые. Шествовали пирамиды из котлеток, жаркого и мясных язычков. Пушок не мог поверить своим глазам, что это происходит на самом деле, но носик его никогда не обманывал.

Всё это великолепие водружалось на стол и повсюду вокруг него, развешивалось на стендах, создавая невероятные аппетитные композиции, размещалось на перилах невероятного плота и расставлялось на столики. Довершало экспозицию блюдо с такой огромной рыбиной, какой речные рыбаки никогда не видывали. Оно заняло самое видное место на большом столе, густо украшенное тефтельками и фрикадельками.

Фиса заходилась от восторгов, демонстрируя всё происходящее на камеру, а собравшиеся вокруг зеваки глотали слюнки и помышляли лишь о том, как бы так невзначай раздобыть хоть кусочек этого изобилия. Но подступы к шатру надёжно охраняли котики в форме ресторана Лакомый кусочек, подручные господина Мяуса.

- Сколько же Вам всё это стоило, господин Мяус? – подскочив к хозяину мероприятия, выпалила вопрос Фиса Хвостова. – Пади ох как немало?!

- Целое состояние!!! – живо откликнулся владелец Лакомого кусочка. - Вычистил кладовки, выгреб все припасы дочиста! А всё ради чего? А чтобы устроить невиданный доселе, с позволения сказать, перфоманс! Слава о ресторане прогремит на все окрестности, к нам станут приезжать котики со всей округи, моя милая Фиса! Как видите, зря коты говаривали, что Мяус жадный до еды!