На свои круги

Глава 15

Глава 15

Всё так и есть. Он хочет сделать его своим рыцарем и пока взял его в свою свиту на время, просто слугой, даже не оруженосцем. Проверяет, что ли, достоин ли он такого положения. Лишних земель у барона Элвуда нет, чтобы раздавать их вассалам, поэтому он подержит этого Эрвина возле себя, самое большое, на правах оруженосца. Со временем, может быть, он выделит ему землю, приняв в свои рыцари. А это значит, что всё это долгое время он будет жить здесь, в замке, это значит, что он постоянно будет на глазах Ании, постоянно будет напоминать о турнире, об Орвиле.

А Ания не нуждалась, чтобы ей постоянно напоминали о том, кого она любит, она и сама всё время думала о нём, беспрестанно, каждый миг, закрывая глаза. Она хотела бы сейчас оказаться рядом с ним, принять его предложение и получить его защиту и покровительство, стать его женщиной.

Вспоминала ту бесконечную ночь, разговоры до утра, его тепло и нежность рядом. Его, а не его сурового отца.

Барон Элвуд уже знал о её положении и потребовал на этот раз беречь себя. Ания выполняла все его требования, она ничего не делала, только отдавала приказы слугам и вела счета. Отдыхала в тени сада, молилась и мечтала. Всё хорошо, если бы не этот тип, этот Эрвин.

Он всё время был с бароном, ездил на охоту и прогулки, упражнялся со всеми пажами и остальными сквайрами на мечах и с арбалетом, в поединках и верхом. Вечерами они собирались в большом зале и под музыку пели и танцевали, слушали стихи и баллады, играли в игры. Сам этот Эрвин мало в чём участвовал, но подолгу играл с бароном в шахматы даже тогда, когда все уже расходились. И этим он напоминал Орвила, потому что он, так же, как сын, стал вдруг очень близок барону.

Они часто беседовали друг с другом, засиживались допоздна у ночного камина за шахматами. И Ания чувствовала какую-то неуловимую обиду, что ли, за то, что барон в последние месяцы прошлого года никогда не был таким с собственным сыном. Проигрывая в шахматы, он ругал Орвила за неправильную игру, всё время придирался за что-то, бурчал недовольно. Он открыто ревновал к сыну из-за Ании, пытался его унизить, содержал хуже слуги в холодной комнате.

С этим же чужаком он был абсолютно другим: приветливым, болтливым, позволяющим покровительственный тон.

Что это? Он уважал его? Или он стал вдруг победителем турнира в Берде? Или всё только потому, что он победил сына, ненавидимого и презираемого? Или, может быть, он отличался от Орвила всем и во всём и только этим уже был симпатичен барону? Да, и с Анией он его совсем ни в чём не подозревал. Вот, какое доверие к чужому человеку.

Ания наблюдала за ним. Она зашла на кухню по просьбе главной кухарки, чтобы выдать соль и специи для приготовления обеда, а там оказался этот Эрвин. Он вернулся с верховой прогулки и зашёл попить воды.

О, именно сейчас Ания вспомнила, как в первые дни пребывания здесь она так же встретила Орвила. Он тоже был тогда с прогулки и заходил на кухню со своей любимой собакой. И этот сейчас так же был здесь и тоже с собакой, с той же самой собакой Орвила.

Глупое животное, руководствуясь своими какими-то собачьими интересами, привязалось к этому чужаку с первых дней. И Анию это раздражало. Тупая псина. Разве ты уже забыла своего хозяина? Забыла того, кто кормил тебя кусочками хлеба и брал с собой на прогулку, у чьих ног ты лежала с выражением собачьего счастья на глупой морде?

Все почему-то вдруг влюбились в него. Почему?

Барон Элвуд, выгнавший своего сына на улицу, все сквайры и пажи глядели на него с восторгом, горничные и служанки с кухни благоговейно ловили каждый его взгляд и готовы были разбиться, выполняя его просьбы, и даже эта глупая собака, что стучала хвостом по высокому его сапогу.

И что самое главное – сам он для этой особой любви к себе ничего такого не делал. Он просто жил здесь.

И почему тогда? Почему?

- И что это вдруг барон Элвуд обратил на вас внимание в Берде? Неужто вы выиграли турнир?

Он поймал её взгляд и обдумал вопрос.

- Нет, я не стал победителем турнира. Я вылетел из поединка за три шага до победы.- Небрежно пожал плечами, и молодая девушка с кухни, кажется, посудомойка, мечтательно закатила голубые глаза. Дурочка.

- Вот как? И кто же вас остановил?- Ания не могла не улыбнуться своим же словам.

- Граф Вильно, кажется...

- Кажется?- Нет, Ания не верила в то, что он мог забыть того, кто победил его, и попала в точку.

- Граф Вильно.

- Он сбросил вас с коня? Или,- как там у вас говорится правильно?- выбил из седла?

- Нет,- он улыбнулся вдруг ей,- у него оказалось больше преломленных копий.

- А-а-а. Наверное, обидно остановиться от победы так близко. Всего в трёх шагах. По-моему, вы так сказали?

- Я так сказал. Вы правы, обидно. Но я не жалею. Я встретил вашего супруга – и теперь я здесь.

Ания нахмурилась, понимая, что он и сам не промах дать словесный отпор, напоминая ей о нелюбимом муже. Вот же чёрт! И земля тебя носит!

В этот момент на кухню притащили большую корзину свежей рыбы. Девушки принялись чистить огромных карасей и сазанов, сверкающих большою плоской чешуёй. И Ания, наблюдая за ними, почувствовала, как к горлу подкатила неожиданная тошнота.

Бросив всё, баронесса, не говоря ни слова, вылетела на улицу, зажав губы тыльной стороной ладони. Свежего воздуха! Глоток свежего воздуха! Вот же напасть!

Молодой человек вышел за ней следом и, заметив её состояние, участливо предложил:

- Вам надо больше отдыхать. Проводить вас к себе?

- Что?- Ания глянула в его лицо исподлобья.- О чём вы?

- Вы сможете добраться до своей горницы или вас проводить? Хотите, я пошлю кого-нибудь за вашей камеристкой? Миледи?

- Не надо.- Она несколько раз глубоко вдохнула пыльного летнего воздуха.- Сейчас пройдёт, надеюсь...

- Если так, может, вам лучше вообще пока не появляться на кухне?

О чём это он? Она в упор глядела ему в лицо. Он, что, знает о её беременности? Ему, что, барон об этом сказал? Он, что, обсуждает с ним даже это? Откуда он может об этом знать? Здесь никто почти не знает, кроме двух-трёх человек!