На той стороне

Глава 20. Птичка в "клетке"

Как же всё удачно получилось, думала она, спускаясь по ступеням в вестибюль. Где-то там, у входа, её ждало на вешалке пальто и шляпка. Аня оделась, радостно улыбаясь сама себе и заодно всему миру, и, попрощавшись со швейцаром, вышла на улицу.

Легко шла она по Галерной улице, буквально воспарив от своей смелости и находчивости. Гордилась собой даже, что смогла выполнить задание, и теперь особняк останется цел.
Шествуя по Галерной в направлении арки Сената и Синода, Аня совсем не заметила, что среди пешеходов пристроился за ней неприметного вида мужик в чёрном зипуне и нахлобученной на голову шапке. Шла, беспечно помахивая своей сумочкой, в котором лежало кольцо, немного денег в кошелёчке и ещё какая-то мелочь, положенная Асей. В какой-то момент, среди скопления людей, преодолевая людской поток, Аня вдруг отчетливо почувствовала, что в её сумку лезет чья-то рука. То ли воришка был неумел, то ли сказалось детство, проведённое в суровые 90-е годы, но Аня среагировала молниеносно. Зажала локтем руку, шарившую в её сумке, и на ходу внезапно остановилась. Развернувшись, посмотрела прямо в глаза незнакомцу. Тот опешил, не ожидая такого исхода, и попытался вырвать руку. Глаза мужика забегали по сторонам.

Происшествие заметили прохожие, и вот уже вокруг Ани и воришки образовался кружок зевак. «Прямо как в истории с концертмейстером», - мелькнула мысль и унеслась. Вор дёрнул сильнее, по-прежнему пытаясь вырваться. Кто-то в толпе уже отчаянно голосил: «Вор, держите вора!» Такая широкая огласка Ане была точно не к чему. Ей нужно было всего лишь добраться до доходного дома и вернуться через портал в чулан особняка.

На крик и толкучку из-за арки Синода показались конные гвардейцы. Они уже спешили к ним. На всадниках Аня успела разглядеть темно-синюю форму, а это значило, что это были не военные, а полицейские.

Чёрт! Ведь допрашивать станут, а на это она не подписывалась. Аня расслабила руку, словно случайно, вор вырвался и тут же ретировался, скрываясь в толпе. Окинув взглядом людской поток, девушка громко сказала:

- Господа, всё на месте! Вор не успел ничего украсть! Благодарю за бдительность.

Гвардейцы были совсем рядом. Одного из них с длинными тёмными бакенбардами на вытянутом лице с прищуренным взглядом въедливых карих глаз она даже разглядела, поэтому решение пришло стремительно. Аня подобрала юбки и ринулась в обратном направлении, снова к дому Ильинских. Отчетливо услышала конский топот за спиной и поняла, что гвардейцы следуют теперь уже за ней. От быстрого бега и стука маленьких каблучков по брусчатке, казалось, что за ней гонится как минимум полк. Пробираясь среди людей, она сносила их, цепляла то плечом, то болтающийся сумкой, привлекая ненужное внимание к своей персоне. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Спрятаться бы, завернуть в какой-то переулок, да хоть во двор, переждать, проскочить в сквозную арку и уйти по параллельной улице. Но переулка всё не было, зато сзади отчётливо слышался лошадиный всхрап и ржание.

«Может быть остановиться, позволить им себя догнать, объяснить свой подозрительный побег волнением?» - думала на бегу Аня. Недалеко от дома Ильинских она вдруг почувствовала, как наступила на что-то скользкое, не удержала равновесие и полетела на землю. Это было совсем некстати. «Аннушка уже разлила масло», - вспомнились ей слова классика, когда она приземлилась сначала пятой точкой, а затем и спиной прямо на землю. Ногу, которой она наступила на злосчастное что-то, пронзила острая боль, да такая, что слёзы брызнули из глаз!

Аня пару секунд лежала прямо на мостовой, приходя в себя после падения, а потом вдруг увидела круп лошади и чьи-то огромные сапоги. «Вот и догнали». Девушка попыталась привстать, но боль в ноге не дала. В следующее мгновение перед её глазами возникло озабоченное мужское лицо.

- Сударыня, с вами всё в порядке? - с тревогой спросил молодой офицер.

Он был необычайно красив. Светлые короткие волосы чуть вились, едва заметные бакенбарды обрамляли овал лица. Пронзительно синие глаза, в которых плясали искорки, смотрели тревожно и одновременно с любопытством. Тонкие губы с небольшим аккуратным шрамом над ними, должно быть, сводили дам с ума. Настоящий красавец, одним словом!

- Мадемуазель! - снова обратился к ней офицер. - Как вы?

- Со мной всё в порядке, сударь, - торопливо ответила она, силясь встать.

- От чего же тогда вы бросились прочь? – усмехнулся молодой человек.

- От испуга, сударь, - метнула на него быстрый хмурый взгляд Аня. - Не каждый день, знаете ли, на улице грабят.

- Николай Павлович, я проверю, может, грабитель где-то рядом, во дворах. Не мог он далеко уйти, - услышала Аня голос второго офицера. Он явно был старше. Видимо, это тот, с подозрительным лицом. Почему-то он сразу ей не понравился, но думать об этом было не досуг. Да и какая разница, какой голос у офицеров, ей бы встать поскорее и убраться восвояси.

- Благодарю вас, ваше сиятельство! - ответил молодой человек сослуживцу. И тот помчался прочь на своём гнедом жеребце.

- Ваше благородие, помогите мне пожалуйста, подняться, - попросила Аня, намеренно принижая своё положение. Раз этот красавчик сам не догадывается подать руку девушке, распластавшейся перед ним на мостовой, придется просить самой.

- Ах, простите великодушно! Конечно, конечно, - молодой человек подал ей руку и, придерживая другой рукой у талии, помог встать. «Не слишком ли для этого времени?» - подумала Аня. Но одной рукой он точно не смог бы справиться, поэтому она решила не морочить себе голову. Отряхнула юбку и салоп, поправила шляпку.