На той стороне

Глава 40. Платья, шляпки и сердечные признания

На углу у Конногвардейского манежа они распрощались. Андрей ушел в сторону Невского – там собиралась очередная его группа, а Аня поспешила по бульвару, чтобы сквозным двором выйти в особняк Ильинских. Каким-то магическим образом арки всех нужных ей ворот были открыты, и девушка спокойно дошла до тихого дворика на Галерной. В окне на кухне горел свет. Аня, предвкушая знатный нагоняй, тихонечко вошла по чёрной лестнице в дом.

Ася металась по квартире. Иван и Порфирий Георгиевич заперлись в кабинете. Оттуда слышались их тихие голоса.

- Явилась! – Ася была зла как сто китайцев. – Где ты ходишь, Аня? Как ты вообще умудрилась выйти?

- Не ругайся, Асенька. Я встретила парня, он экскурсии водит. И он открыл замок. – Аня сняла куртку и поставила рюкзак у входной двери.

- Это невозможно. На этот замок нет ключа. Он уже лет тридцать висит на воротах, – недоумевала розоволосая, застыв на пороге с утюгом в руках.

- У него целая связка всяких ключей, так что у замка не было шанса. – Аня пожала плечами и улыбнулась, прошла на кухню и уселась поближе к печке.

- Между прочим, уже пора идти. А ты где-то шлындаешь, – не унималась Ася. Она явно была на взводе.

«Хорошо, что я ушла. Хоть не видела, как она нервничает. Зрелище то ещё», - подумала девушка и добавила уже вслух:

- Я уже здесь. Я следила за временем. Не волнуйся, всё будет хорошо.

Ася фыркнула и убежала в свою комнату. На шум из кабинета вышли концертмейстер и Иван. Иван уже был одет в длинную поддевку, подпоясанную кушаком. В руках он держал короткий цилиндр.

- Ого, ты готов уже? – удивилась Аня. – Тогда и мне надобно поспешить.

Она юркнула в «свою» комнату у кухни и дождалась, пока Ася принесёт платье. На этот раз это была не юбка и блуза гувернантки, а простое зелёное платье из какой-то плотной ткани, похожей на тонкую шерсть. На рукавах и по горловине платье было отделано скромными белыми кружевами. Аня стянула свои современные вещи, надела бельё, сорочку и натянула платье.

- Тебе очень хорошо в этом наряде, – примирительно сказала Ася, помогая ей одеться. – Я знала, что зелёный пойдёт к твоим глазам.

- Это всё твоя заслуга. Спасибо тебе! – Аня обняла девушку. – Всё будет хорошо, не переживай, мы обязательно вернемся.

Губы у Аси задрожали, но она тряхнула головой, суетливо поправила складки на платье. Аня не хотела спрашивать, но всё-таки рискнула.

- Ты любишь его?

Они были в комнате одни и, наверное, это был единственный возможный момент, чтобы прояснить некоторые детали. Ася нерешительно кивнула.

- Да, очень. В моём времени мы никогда не сможем быть вместе: графиня и сын управляющего.

- Поэтому ты предпочитаешь жить здесь?

- Да. Осталось недолго ждать, после революции можно будет вернуться домой, но, если честно, я так привыкла, что сомневаюсь, что мне захочется возвращаться.

- А как же родные? - спросила Аня. Это был ещё один неясный для неё вопрос. Почему она живёт с дядей, а не с родителями.

- Я скучаю за отцом. Он живёт в Орловской губернии, в родовой усадьбе недалеко от N-ска. Матушка болеет последний год, с ней у нас сложные отношения. Она не приняла мой выбор. Но это неважно. Мы с папА придумали отличный план. Теперь иногда я проведываю их, матушка думает, что я учусь в Смольном. А я живу здесь. И все счастливы, - Ася хитро улыбнулась. Наконец-то она успокоилась и перестала суетиться.

- Я хотела в театр тебя в красный бархат нарядить, но потом решила, что так ты сольешься с портьерой, - засмеялась Ася, закрыв тему личной жизни и отношений. – Потому решила остановиться на изумрудном.

- Мне очень нравится это платье, – заверила Аня, осматривая себя в зеркале.

- Нет же, на тебе повседневное платье, – округлила глаза Ася. - Платье в театр лежит в коробке. А в саквояже – бельё, чулки и наряд гувернантки. Всего одно повседневное платье, которое на тебе, один наряд гувернантки и одно на выход. Больше не поместилось. Нужно же в руках держать все вещи.

- Блин, я об этом не подумала, – вдруг осознала Аня.

- Должна же ты приехать к Ильинским хоть с какими-то вещами. А то слишком подозрительно будет, – отметила Ася и Аня согласно кивнула головой.

Ася перенесла увесистый саквояж и коробки в переднюю. Аня проверила свою сумочку, достала оттуда перстень с рубином и сразу надела на безымянный палец. И снова кольцо село как влитое. Покопалась в рюкзаке и переложила в мешочек духи и любимую гигиеническую помаду. Надушусь перед театром, решила.

Перебирая свой незамысловатый скарб, Аня услышала, что ее зовет Порфирий. Она вошла в кабинет и застыла у входа. Концертмейстер копался в большой шкатулке на столе. Нервничая, он подошёл к Ане, прикрыл дверь и тихо сказал.

- Душа моя, я хотел оставить вам несколько указаний. Я очень надеюсь, что они не пригодятся, но всякое бывает. Поэтому, во-первых, вот ключ от квартиры на Рождественской. Во-вторых, здесь рекомендательное письмо за моей подписью и личной печатью, чтобы ни у кого не было сомнений, что вы - моя племянница и живете в квартире на законных основаниях. В-третьих, возьмите деньги.