На той стороне

Глава 44. «БГ»

Александр Сергеевич Гнездилов расположился в съезжем доме Рождественской части. После нагоняя дворнику он решил ехать не в сыскное управление - слишком далеко, а в полицейскую часть у Овсянникова сада. Документы, касающиеся рядового убийства, коих в городе происходило множество, можно было оформить и там. Полицмейстер любезно предоставил ему свою приёмную и стол секретаря.

Разбираясь с бумагами, Гнездилов то и дело косился на часы. Оставалось не так много времени до начала спектакля, а он был взмылен, точно проскакал галопом сотню вёрст. И не мудрено – весь день в разъездах! Иногда работа его допекала. Например, сегодня. Он ещё не обедал, а день клонился к вечеру. Но, что греха таить, дело он свое любил и делал отменно. За что и дослужился до чина надворного советника.

Гнездилов не принадлежал к знатным дворянским фамилиям. Его род был худ и беден. Своё положение и должность он заслужил честно, ревностно служа государству. Не без перегибов, конечно, но в каком деле без них? Александр Сергеевич полагал, что цель оправдывает средства, а потому всегда шёл к своей цели любым путём.
Дело революционеров-террористов не давало покоя. И что ему это бытовое убийство при ссоре? Бери выше, Александр Сергеевич, ищи там, где никто не вздумает искать. На сегодняшний день он знал мало фактов. Если привести их к общему знаменателю, то периодически в городе объявлялись некие люди, которые, по доносам филеров, готовили покушение на важный чин. Кто будет жертвой, Гнездилов не знал. Была у него только одна зацепка - массивный золотой перстень с рубином, который то и дело объявлялся там же, где видели участников группы, да фотографическая карточка одного из них.

В последний раз ему передали сведения, что у ворот доходного дома и на Рождественской появится девица. И с нею будет кольцо. Гнездилов поставил дежурить агента, который должен был выкрасть кольцо, но ничего не вышло. Пока всё преступление только готовилось и ему необходимо предотвратить оное. Тогда будет тебе и почёт, и слава, думал он с предвкушением.

Гнездилов был честолюбив, но в меру. Просто знал, что заслуживает большего. Не в пример всяким графским сынкам, которых выперли со службы в армии, замяв довольно громкий скандал. Таким сынкам, с золотой ложкой во рту по рождению, как Ильинский, например, всё достаётся само по себе. Но это ничего, и он сделает себе память, впишет своё имя в историю сыскной деятельности. И непременно.

Размышления Гнездилова прервал курьер.

- Можно-с к вам, ваше благородие? - спросил он осторожно.

- Что у тебя? - отрываясь от бумаг, поинтересовался сыщик.

- Записка от околоточного с Апрашки.

Гнездилов недоуменно посмотрел на визитёра, но записку взял.

«Был молодчик на 17-й линии, тот самый, оставил подарок», - прочёл Александр Сергеевич.

Чёрт! Пока он тут оформляет всякую ерунду, на Апрашке дела творятся.

- Что передать-с?

- Сам поеду, свободен, - сыщик торопливо собрал документы в папку и, отдав её секретарю, вышел из части.

До Апрашки Гнездилов летел галопом, да так, что лошадь чуть не загнал. Околоточный уже ждал. Коротко переговорив, вручил Александру Сергеевичу «подарок» - сложенный вчетверо лист бумаги.

- Люди мои ходили, проверяли, что да как делается. И заметили этого детину. Шёл он в 17-ю линию, но там у нас арендаторы меняются, то торгуют, то нет. Никого не было там, а записка лежала.

Гнездилов прошёл к месту. Продрался сквозь завалы товара, прошёл за полог. У конторки стоял табурет. На столешнице конторки лежали письменные приборы, да и чернила не успели ещё высохнуть, словно тот, кто писал, вышел на секунду и вот-вот вернётся.

- Тута и лежало, - докладывал околоточный.

- Понял. Узнай, кто помещение снимал, – кивнул сыщик, осматриваясь. Сухо добавил: - Ступай, больше не нужен.

Исписанный лист оказался инструкцией. Да не абы какой, а инструкцией по изготовлению бомбы. Особым списком были выписаны материалы, необходимые для её создания. Гнездилов присвистнул. Вот так удача, вот так улика попала к нему в руки! В самом низу, как бы резюмируя написанное, стояла подпись «БГ».

Возникло странное ощущение: как будто его ведут и дают лишь то, что нужно в данный момент, подводят к каким-то выводам, но он упустил эту мысль. Находка затмила собой всё. Раньше у него не было почти ничего, а сейчас начинает формироваться доказательная база. Гнездилов забрал находку и распрощался с околоточным.

Ещё на премьеру сезона пора в театр, чертыхался Александр Сергеевич, покидая рынок. Натали очень просила. Он не мог не поехать. Лишаться добрых отношений с Ильинскими - глупость. Он видел, конечно, как вздыхает по нему Натали. Но Александр Сергеевич был далеко не дурак и знал, что ему в последнюю очередь отдадут дочь в жёны. Да и что он мог дать ей? Квартирку на три комнаты в доходном доме не в самом лучшем районе? Не на окраине, конечно, но такое жилище не по статусу молодой графине. Кроме того, женитьба казалось Гнездилову сплошной нервотрёпкой и пустыми тратами. Семью нужно содержать, иметь штат прислуги, арендовать хорошую квартиру… да один выход в свет чего стоил! А у него на руках ещё оставалось полу-убыточное имение под Тверью со стариком-отцом, который находился на его попечении. Нет уж, Натали свежа и прелестна, но этот орешек ему не по зубам. А может, он просто не испытывает к ней чувств? А коли чувств нет, то и рассуждаешь головой, а не сердцем.