На той стороне

Глава 48. Держи удар

Николай сразу понял, который дом на Рождественской ему нужен. Вокруг доходного дома, построенного в конце прошлого, XIX века, сновали жандармы. Казалось, их там не меньше сотни. Да и простой люд толкался посреди улицы, несмотря на дождь и позднее время суток. Нехорошее чувство поселилось в душе. Неужели и правда милая Анна Алексеевна – преступница, ради которой Гнездилов поднял всех полицейских Рождественской части?

Граф спешился и остановил одного из офицеров, курившего у входа.

- Что за безобразие тут творится, корнет?

- Ох, ваше благородие, - вздохнул тот. – По тревоге подняли. Ищем политических. Александр Сергеевич из сыскного приказал.

- Неужто?

- Да, говорят, в театре была девица, так на царственных особ покуситься хотела, – доверительно зашептал жандарм.

- Даже так? – Николай не мог поверить своим ушам. – А Гнездилов тоже здесь?

- Нет, он девицу схватил да в часть свёз. А мы подельника ищем. Только нет здесь никого, вот вам честное слово. Всех жильцов перетрясли – от подвала до хозяина дома. Каждую щель проверили – как испарился.

- Подельника?

«Какой-то бред горячечный. Вроде бы не пил, - подумал Ильинский, - а голова плывёт».

- А сам Гнездилов где?

- Я ж говорю вам, ваше благородие, в части они-с. Девицу на допрос повезли, – повторился корнет и затушил окурок сапогом. Тот зашипел на мокрой мостовой и погас.

Николя словно очнулся. Он непременно должен увидеть всё собственными глазами. Проверить, правда ли то, о чём толкуют жандармы и жильцы. Если это правда, то он – идиот, который от женской юбки потерял всякую бдительность. Прелестной юбки, тут не поспоришь, но всё же.

Николай спешно залез в седло и понёсся в сторону Рождественской полицейской части.

***

Аня еле выдержала пару минут, пока лошадь Гнездилова везла их до отделения полиции. Кровь приливала к её голове, не хватало кислорода, жутко хотелось кашлять. Ещё чуть-чуть - и у меня лопнут сосуды в голове, испугалась она. Но вот они остановились, Гнездилов спешился, легко подцепил её и, взяв на руки, понёс в здание. Всё-таки «упасть в обморок» и «быть в обмороке 20 минут» - разные вещи, решила Аня.

Сыщик внёс её в какое-то помещение и опустил на кушетку.

- Доктору скажи, чтобы нюхательной соли принёс. Или нашатырю, - приказал кому-то Александр Сергеевич, а сам устало опустился на стул.

В комнате не горел свет, только настольная лампа давала хоть какое-то освещение. Аня приоткрыла один глаз и осмотрелась. Она лежала на кушетке в довольно большом помещении со сводчатыми потолками. Гнездилов где-то за её кушеткой достал бумагу, чернила, осмотрел сумку, которая до этого болталась на запястье девушки. За сумку она не переживала. В ней не было абсолютно ничего такого, что выдало бы её. Обычные женские мелочи и немного денег. Разве что гигиеничка и духи из XXI века. Но будем надеяться, мужчины в любом времени не сильно придирчивы к обиходу дам, а значит, может, Гнездилов и не заметит, что коробочка на помаде слишком яркая, с сочными глянцевыми арбузиками на этикетке, а духи в современном флаконе.

Словно услышав её мысли, Александр Сергеевич покрутил помаду в руках и пробормотал:

- Дорогая, однако, вещица, - но на том его интерес к косметике угас.

Аня не понимала, что он ищет, перебирая её вещи. Если он знает, что она путешественница во времени, значит, как раз инородные предметы его и должны интересовать. Но сыщик искал что-то другое.

- Александр Сергеевич, можно? - спросил кто-то и отворил дверь.

- Да, да, проходите, Игнат Петрович. Не думал, что вы ещё здесь.

- Работы много, батенька. Того, что убили давеча, ещё и не резал.

Гнездилов понимающе кивнул, приглашая посетителя подойти.

- Тут барышню в чувство надо привести.

- Это можно, это легко, - весело проговорил человек в белом одеянии и подошёл к кушетке. - Это вам не трупы препарировать.

Аня закрыла глаза и расслабилась, прикинувшись бесчувственным телом. Доктор побрызгал на марлевый кусочек ткани аммиачной соли и поднёс к её носу. Резкий запах сделал своё дело. Ане даже не пришлось ничего изображать, она резко дёрнулась от запаха и открыла глаза, закашляла.

- А вот и барышня в себя пришли, - добродушно улыбнулся доктор и Аня, наконец, смогла его разглядеть. На неё смотрел худощавый старик в пенсне на тонком носу. Седые волосы его были спрятаны под головным убором. Совсем не такой, как врач Ильинских, но взгляд его внимателен, светел и открыт, несмотря на специфический род деятельности - патологоанатом при части.

Осипшим голосом Аня спросила:

- Кто вы? И где я нахожусь?

Вышло почти натурально. Недолгая дорога поперёк полицейской лошади дала о себе знать хрипотцой в голосе, порванным платьем и свежими синяками на ключицах. Обо что-то из сбруи она всё-таки знатно приложилось.

- Деточка, что это у вас? - удивился врач и приблизил пенсне к глазам, рассматривая царапины и кровоподтёки. - Александр Сергеевич, я надеюсь, вы не занимались рукоприкладством?