На том конце провода (повесть)

День пятый

День пятый

Меня выбросило из сна. Такое ощущение, словно я сделала шаг вперед и перекувыркнулась через голову. Шесть часов утра. В это время я обычно просыпаюсь, когда нужно идти на работу. Просыпаюсь с трудом и ужасно не хочу вставать. Сегодня мне никуда идти не нужно. Я проснулась в такую рань и не могу заснуть снова. Явный саботаж!  

         Я лежу и думаю. Как обычно протекает моя жизнь? По будням: я встаю с неохотой, иду на работу, выслушиваю недовольных клиентов, смотрю на часы каждые пятнадцать минут, чтобы видеть, когда же эта пытка на сегодня закончится. Потом институт, потом два часа дома. Два часа до того, как наступит завтра, и все повторится по уже известному сценарию. А выходные? Суббота вся в хлопотах по дому, и мысль под конец дня: «Что, уже все? День закончился?». А воскресенье – ужасное напоминание о том, что после него начинается понедельник. И так должно было продолжаться до весны. В последнее время мне часто приходит в голову мысль, что я не живу, а перекантовываюсь. От зимы до весны. От весны до лета. И так далее… Ну и как я дошла до такой жизни?

Когда-то давно, тысячу лет назад, ну, а если быть точной, то год назад, все было по-другому. Я жила. Днем я сидела дома и писала. Все время писала. Писала рассказы, хотела написать целый роман… А еще я писала письма. Электронные. Письма любимому человеку. И так целый день. А вечером в институт. А ночи не было. Она плавно перетекала в следующий день, ведь писать можно всегда, а не только при дневном свете. А время бежало. Как быстро – не знаю, я не смотрела тогда на часы. Но все когда-нибудь заканчивается.

Началом конца стало наше с Женей решение жить вместе. Моя мама переехала к бабушке, а Женя ко мне. Оставив одной свою маму. А она плохо переносит одиночество… Мы были счастливы, ведь мы были вместе. А вот Валентина Петровна была одна, и она решила исправить ситуацию. Сначала она начала агитировать Женю сменить работу. Раньше он работал на дому, но по настоянию матери устроился на другую работу. Правда, во вторую смену. То есть утром и днем мы все равно были вместе. Но это тоже оказалось поправимо. На новой работе Женя, по началу, числился как стажер и зарплату получал небольшую. Поэтому, меня тоже срочно отправили на работу. Временно. Вот так мы и разлучились. Женя переехал ко мне и, в теории, стал жить на десяток километров ближе. А на практике, между нами разразилась пропасть и с каждым днем она все росла. Справедливости ради, хочу заметить, что решение Валентины Петровны сменить сыну работу было не таким уж и неудачным. Его быстро отметили, уже через месяц дали повышение и определили на серьезный проект. Женя, в целом, был доволен. А я… А я пожухла и стала засыхать. Как тот цветок на окне офиса, мимо которого я хожу в институт. Женя утешал меня, что надо лишь дождаться весны, и все наладится. Но я не дождалась.

Так, а теперь, пожалуй, и вправду пора вставать.

Звонок. Я оторвалась от поедания мною же засоленной семги и побежала искать свой сотовый. Звонил именно он. Я откопала в сумке телефон и осмотрела на экран. Да, это Он.

-Привет!

-Привет. Что делаешь?

-Рыбу ем. А ты?

-Ты не поверишь, о рыбе думаю. И о тебе тоже.

-Интересно, откуда такие мысли?

-Да тут проходил по бульвару, смотрю, вывеска: «Морской аквариум». Сразу о тебе подумал. Ты же рыбок морских любишь?

Я посмотрела на свою семгу.

-Да.

-Может, сходим как-нибудь?

-Угу, когда Спящий проснется.

-Что?

-Сходим, говорю, сходим.

-Ну, он же в итоге проснулся.

Я засмеялась:

-А если слышал, что переспрашиваешь?

Он поспешил перевести разговор на другую тему:

-Там акулы есть.

-Да, миниатюрные.

-Да?

-Сантиметров сорок.

-А, я думал настоящие…

-Ну, эти тоже не игрушечные. Укусить могут запросто. Откусить что-нибудь тоже. И, вообще, дело не в размере. Самая большая акула – китовая. Она может достигать в длину двенадцать с половиной метров. А питается планктоном.

-О! Ну надо же. Но, по-моему, все остальные акулы довольно кровожадные, - сказал Он, затем быстро проговорил: - В Кении акулы напали на зашедшего в воду слона.

-В желудке тигровой акулы нашли голову крокодила, ногу овцы, две банки горошка и пачку сигарет, - подхватила я.

-Акулы - рыбы, а у рыб …  хорошая мимикрия. Камбалы для маскировки лежат на морском дне, на боку, и воссоздают на коже узор, соответствующий окружающей местности.

-Рыбы плохо заботятся о потомстве, хотя, есть исключения.

-Самцы тилапии вынашивают икринки во рту.

-Корюшки строят гнездо.

-О, не хуже птиц. Самец птицы-носорога замуровывает самку и гнездо в дупле, оставляет только отверстие для клюва. Через него он передает самке еду.

-А сорная курица сооружает для своих птенцов настоящий инкубатор. Роет яму, складывает туда листья, закапывает. Листья гниют и вырабатывают тепло. А курица ждет, пока в «инкубаторе» не установится нужная температура.

-А как она узнает, какая температура в гнезде?

-У нее внутри клюва природный термометр.

-Ясно… А страусы не прячут голову в песок. Только пригибают голову, если на горизонте появляются враги.

-Птичка змеешейка имеет длинную шею. Если в ее гнездо забирается враг, птица вытягивает шею, раскачивается и шипит. Враги принимают ее за змею и убегают.

-У гремучих змей есть термочувствительные ямки на носу. С их помощью они различают инфракрасное излучение.

-А еще гремучие змеи являются соавторами румбы.

-Как это?

-В танце есть такое па, когда танцор выбрасывает ногу и словно давит кого-то. Раньше, в танцевальные залы Мексики часто заползали змеи, и танцоры, не прерывая танца, давили их каблуком.