На том краю темноты

Глава 1

Вакуум

Два месяца спустя.

В машине Нейтонов пахло старой кожей и мятными леденцами. Этот запах должен был казаться уютным, но для меня он был просто набором химических соединений. Я сидела на заднем сиденье, глядя в окно, и мир за стеклом напоминал немое кино, пущенное на перемотке. Деревья, дорожные знаки, столбы — всё это проносилось мимо, не оставляя во мне ни следа.
Я чувствовала себя так, будто меня обернули в несколько слоев толстого, плотного полиэтилена. Звуки пробивались сквозь него с трудом.
— Керри? — голос Лори донесся откуда-то издалека, словно с другого берега реки. — Ты меня слышишь, милая?
Я медленно повернула голову. Лори смотрела на меня с той самой жалостью, которая за последние два месяца стала для меня привычным фоном. Её губы шевелились, она что-то говорила о подушках, о комнате на втором этаже, о том, что «время лечит».
— Да, — ответила я.
Собственный голос показался мне чужим, записанным на старую пленку. Короткое слово повисло в душном салоне и упало на пол, как тяжелый камень.
— Опека разрешила тебе пожить с нами до совершеннолетия. Но ты и сама знаешь: наш дом — твой дом. Ты будешь жить в комнате Роуэна, — подбадривает Фрэнк. — Мы сделали там небольшой ремонт...
Он продолжает что-то говорить, но я почти не слушаю. Просто киваю, понимая, что выбора нет. Из родственников осталась только сестра отца, но она живет в Мексике, и я никогда её не видела.
Фрэнк вел машину очень осторожно. Он притормаживал перед каждой кочкой, словно я была сделана из тончайшего стекла, которое может треснуть от малейшей встряски. Но внутри меня нечему было трескаться. Там была только ровная, серая пустота. Вакуум, в котором не было ни боли, ни страха, ни памяти.
Моя ладонь лежала на колене, поверх холодного металла фиксатора. Я равнодушно рассматривала свои пальцы — бледные, неподвижные. Два месяца назад эти руки могли чувствовать тепло, могли дрожать. Теперь они просто были частью этого тела, которое зачем-то продолжало дышать.
За окном промелькнул знакомый указатель нашего пригорода.
— Мы дома, — тихо сказал Фрэнк, сворачивая на подъездную дорожку.
Дома. Какое странное, бессмысленное слово.

Машина окончательно замерла. Гравий под шинами перестал хрустеть, и тишина в салоне стала осязаемой, как вата в ушах. Я не тянулась к ручке двери. Я просто сидела, глядя на свои бледные ладони, пока в окне не мелькнуло чье-то стремительное движение.
Дверь распахнулась рывком. В вакуум моего мира ворвался запах улицы — сырой земли и бензина — и слишком громкий, чересчур живой голос Дэниэла.
— Привет! Наконец-то вы приехали. Мы уже заждались!
Дэн стоял у машины, широко улыбаясь. Эта улыбка была слишком яркой для этого серого дня, она ослепляла и раздражала, как внезапно включенный свет в темной комнате. Он выглядел так же, как и всегда: взъерошенный, энергичный, в своей вечной спортивной куртке. Словно ничего не произошло. Словно мир не разлетелся в щепки.
— Керри, давай помогу! — Дэниэл протянул мне руку. Он был полон энтузиазма, он хотел быть полезным, хотел показать, как они мне рады. — Я уже перенес твой стол к окну, там лучший вид на сад. Тебе понравится!
Я медленно повернула голову и посмотрела на его протянутую ладонь. Его пальцы были теплыми, живыми, а мои — ледяными. Мне хотелось сказать ему, чтобы он не трогал меня, чтобы он не ломал этот тихий кокон, в котором мне было так безопасно ничего не чувствовать. Но я просто молча оперлась на его руку.
Мой фиксатор на ноге издал сухой, механический щелчок, когда я попыталась выбраться из машины. Дэниэл на секунду замер, его улыбка чуть дрогнула, когда он увидел громоздкую конструкцию на моей ноге, но он тут же взял себя в руки.
— Оп-ля! Аккуратно. Опирайся на меня, я крепкий, — он подхватил меня под локоть, почти подтаскивая к крыльцу.
Он тараторил без умолку: про собаку соседей, про то, что Лори испекла пирог, про новый телевизор в гостиной. Его слова пролетали мимо, не задерживаясь в моем сознании. Я была как манекен, которого переставляют с места на место.
— Ну вот, заходи! Теперь это и твой дом тоже, — торжественно объявил он, открывая передо мной входную дверь.
Я шагнула в прихожую. Здесь пахло воском для пола и чем-то кислым. Не так, как у нас. Не те звуки. Не те тени на стенах. Дэниэл всё еще что-то говорил, забирая у отца мою сумку, а я просто стояла посреди чужого коридора.
Я чувствовала себя космонавтом, у которого закончился кислород. Я смотрела на Дэниэла, на его искрящиеся глаза, и понимала, что он ждет от меня какой-то реакции — радости, благодарности, хотя бы простого «спасибо». Но в моем вакууме не было слов. Там была только усталость от того, что мне снова нужно притворяться живой.