На Вербной улице светит солнце

5

Дима заканчивал портрет дамы в жемчужных бусах, когда заметил уведомление. Новая заявка в друзья. Он открыл страничку и обомлел – Вера. Вера Таланкова. На аватарке она вытягивала кисточку вперед, будто приглашала к бою на мечах. На другой играла на электрогитаре на сцене. Фотографий было немного, Дима пролайкал их все. Дойдя до последней, он шумно вдохнул. Карие глаза с желтыми крапинками смотрели прямо на него. В уголках пухлых губ таилась улыбка, а волосы ниспадали на голые плечи темными блестящими волнами. Шея длинная, изящная, а под правой ключицей – маленькая родинка. По телу прошел жар, ладони вспотели. Дима ощутил почти физическую боль от того, что не может прижаться губами к этой родинке, прикоснуться к бархатной коже.

Он вытащил из блестящей синей пачки одну сигарету и закурил. После первой же затяжки стало немного легче, и Дима собрался написать сообщение. Но Вера опередила его.

«Привет! Хочешь погулять сегодня?»

Дима выдохнул дым и широко улыбнулся.

«Привет. Конечно, хочу»

Печатает-печатает-печатает…

«Отлично! Покажу свое любимое место»

Сердце заколотилось, и Дима судорожно затянулся.

«Я буду ждать тебя на том повороте. Во сколько?»

«В шесть, хорошо?»

«Ок»

Он не знал, волновалась ли Вера, но вот его собственное сердце отбивало чечетку.

Дима вскочил с постели. До встречи оставалось полтора часа. Парень сходил в ванную, привел себя в порядок и надел свежую футболку. Хотелось, чтобы время шло быстрее, но минуты тянулись безжалостно медленно. За дверью Дина разговаривала с Пашей, малыш отвечал что-то на своем, младенческом языке. Маленькие ножки бегали туда-сюда по коридору. Дина ползала за сыном на четвереньках, издавая забавные звуки, и Паша весело смеялся.

Дима вышел в коридор и, подхватив мальчугана на руки, подкинул его вверх.

Звонкий смех огласил квартиру, Дина смеялась вместе с мальчиками.

– Уходишь? – спросила она, когда Дима опустил Пашу на пол.

– Ага. С девушкой познакомился, – ответил Дима. – Пригласила погулять, представляешь?

– С трудом, – улыбнулась Дина, но улыбка получилась напряженной. – Возвращайся не слишком поздно, пожалуйста. Завтра в школу.

– Дин…

Дима подошел к сестре и взял ее за плечи.

– Я клянусь тебе, что закончу школу, – серьезно начал парень. – И поступлю. И буду учиться. Не назидай.

Дина улыбнулась, на этот раз искренне.

– Ладно, – кивнула девушка.

– Все, пока, – бросил парень, снимая с вешалки кофту.

Дина снова опустилась на четвереньки с веселым “Пашу-у-утка-а”, мальчик затопал на кухню с громким смехом.

Дима слетел вниз по лестнице, не замечая ни канализационной вони, ни похабных рисунков на стенах. Он выскочил из подъезда и широким шагом направился к Вере.

Теперь небо было чистым. Мелкий дождик оставил капельки на траве, намочил дорогу. Воздух еще не успел нагреться, вечер обещал быть прохладным, но Дима чувствовал жар под кожей тем сильнее, чем ближе подходил к нужному повороту.

Навстречу по дороге ехала отвратительного вида розовая шестерка с ядовито-зелеными дисками. Подъехав ближе, она чуть замедлила ход. Парень невольно вздрогнул от пронзительного гудка, после которого из приоткрытого окна донеслось: «Новичок – извращенец!»

Машина умчалась, оставив вонь горелого масла. Настроение моментально испортилось.

Они с сестрой надеялись, что переехав смогут жить спокойно, но сплетни настигли и здесь. А с того дня, когда все произошло, Дима сменил уже шесть школ – в основном из-за драк – и уходить сейчас не имело смысла. Не имело смысла драться, доказывать, отнекиваться. Нельзя было и открыть правду, потому что это касалось Дины. Ей было всего шестнадцать, когда все случилось, и это стало сильным ударом для всей семьи.

Тогда пришлось учиться жить заново. А когда появился Паша, жизнь сделала новый виток.

С тяжелыми мыслями Дима подошел к повороту. Вера уже спешила к нему навстречу.

Она выглядела превосходно. Светлый джинсовый комбинезон, черная футболка. Волосы убраны назад, а пара выбившихся прядей придавали образу легкость и непринужденность. Увидев Диму, девушка широко улыбнулась и помахала ему тонкой рукой. Сердце парня наполнилось теплом, тяжелые мысли вдруг потеряли свой вес и унеслись куда-то высоко.

– Привет, – радостно проговорила девушка, коснувшись плеча Димы.

– Привет, – отозвался парень. – Ты очень красивая, – сказал он, не сводя с Веры глаз.

Девушка довольно улыбнулась, и щеки ее порозовели.

– Спасибо.

Они направились в заброшенный парк. По дороге Дима узнал, что в прошлом году Вера играла в составе группы. Было здорово, но из-за конфликта с солистом пришлось уйти. Она любит походы с мамой и немного баловалась обработкой на последней фотографии.

– Ты что там совсем без одежды? – спросил Дима, искоса глядя на спутницу сверху вниз.

– Ну… нет, что-то на мне все же было, – задумчиво ответила она, одарив Диму лукавой улыбкой.

Солнце клонилось к закату, играя ярко-оранжевым светом на листьях, отражаясь в лужах, окнах домов, машин и в глазах Веры, делая крапинки еще ярче. Оно подсвечивало бархатные руки, покрытые гусиной кожей.

– Да ты замерзла! – заметил Дима, снимая с себя кофту и набрасывая ее на плечи девушки.

– Теперь согреюсь, – поежилась Вера.

Она вела Диму в парк, где они встретились впервые. Сегодня здесь пахло сырой землей, древесиной и грибами. В полутьме Дима шел за Верой. Они уже миновали фонтан и шагали дальше. Изредка под ногами хрустела веточка или пластиковая бутылка, нарушая плотную тишину. Наконец, Вера замедлила шаг и остановилась.

Среди мха в редких лучах заходящего солнца тускло мерцала небольшая лужица. Дальше, за деревьями, парк заканчивался, огражденный старым кованым забором.

– Это моё лесное озеро, – серьезно сказала Вера, указывая на лужицу. – Чем не Левитан?

Дима усмехнулся.

У Левитана он знал только «Девятый вал», а все потому что пейзажи не представляли для него особенного интереса. Другое дело портретисты – Харламов, Ренуар, Боттичелли – Дима мог подолгу рассматривать портреты, изучая мельчайшие детали.