На Вербной улице светит солнце

8

На каждом новом уроке Женя старался отслеживать структуру. Иногда удавалось увидеть лишь отдельные этапы, но и это было полезно. Их занятия с бабушкой Таней проходили успешно, ведь каждый раз возвращаясь домой, парень чувствовал себя намного увереннее. Он понял, что Лысый знает свое дело. Его структура четко отработана годами, а материал остается в голове. Женя не помнил, чтобы хоть раз повторял что-то дома, но ниже пятерки по математике он не имел.

Он представлял себя на месте молодой учительницы географии и мысленно исправлял ход урока, понимая, что сделал бы лучше.

Женя уже начал подумывать о первых учениках, когда возможность сама приплыла в руки.

– Слушай, не хочешь мелкого по матеше подтянуть? – спросил однажды Дима. – У них контрольная скоро, а пацан боится, что не справится.

– Твоему вроде далеко ещё до контрольных, – пошутил Женя.

– Ха-ха, да не. У девушки братишка.

– У девушки? А сам че не подтянешь? – удивился Женя.

– Нам с Верой есть чем заняться, – усмехнулся Дима, и оба рассмеялись.

В этот же вечер прошло первое занятие. Было трудно. Оказалось, критиковать географичку – не то же самое, что сделать самому. Времени не хватало. Объясняя материал третьего класса Женя очень старался, чтобы мальчик понял и заходил то так, то эдак. Было приятно, когда малыш смог таки решить пример с объяснением. Но до конца занятия осталось пять минут, а успеть нужно было больше одного примера. Уходя мальчик вручил Жене три сотенных бумажки, и парень невольно сморщился, закрывая дверь. Свой первый опыт Женя считал неудачным, но бабушка Таня, как обычно хвалила.

Сегодня это раздражало.

– Бабтань, что ты расхваливаешь все. Не получилось у меня, сам же понимаю, – проговорил Женя, проводя пальцами по ежику на голове.

– А кто ещё похвалит, сыночек? Стараешься, тянешься. А ошибки, – старушка помолчала, поплотнее сжав руки, – говорят: «Не ошибается тот, кто ничего не делает». Ты ошибайся, пока мы вместе… ошибайся.

Женя объяснил заготовленный материал своей наставнице, понял ошибку. Вернувшись домой, он положил деньги в томик Салтыкова-Щедрина – единственную книгу в доме. Слова бабушки Тани грели душу, уверенность крепла внутри.

На следующий день Женя получил новое предложение.

– Малец сказал – все хорошо. Такой счастливый, что разобрался, – поделился Дима.

– А что он хотел! Пусть учится, пока я живой, – Женя шутливо расправил плечи и задрал подбородок.

– Короче, Вера спрашивает, не хочешь ли ты с ее подругой позаниматься?

– Симпотная? – спросил Женя, усмехаясь.

– Расскажешь, я ее не видел.

Вечером Женя получил сообщение от той самой девушки. София Задорожная. На аватарке – рука. Сквозь растопыренные пальцы пробиваются солнечные лучи, на запястье – браслет из бисера.

«Привет! Я насчет алгебры», – гласило сообщение.

Короткая переписка: какой класс, что подтянуть, цена. Первое занятие запланировали завтра после уроков.

Женя четко понимал, что жизнь дает ему возможность, и за неё нужно держаться.

***

Однушка на Кирпичной больше не пахла сигаретным дымом и сгоревшими макаронами. Нельзя сказать, что запах был приятным – обычная подростковая обитель. Поддерживать порядок Женя умел с самого детства – это легко, когда никто не гадит. Как платить за квартиру и снимать показания счетчиков объяснила бабушка Таня.

Денег было катастрофически мало. С уходом матери пачка похудела ровно на тысячу двести рублей, и экономить приходилось на всем. Аскетичный быт парня разбавляла бабушка Таня – каждый вечер Женю ждали горячий ужин и теплая беседа. Волей-неволей он стал привыкать к новой жизни.

Родители не объявлялись уже месяц. Ни звонка, ни сообщения. Было неприятно думать об отце и матери, о том, как легко они оставили его. В груди свербило. Женя не помнил, когда плакал в последний раз и не собирался начинать – это никогда не приносило облегчения.

Мокрый гравий хрустел под ногами в такт дутой черной куртке из плащевки. Женя шагал, наполняя легкие запахами землистой свежести и мокрого асфальта. В голове теснились мысли о предстоящем занятии. Эта девушка не из началки, десятиклассница. Ответственность ложилась на плечи тяжелым грузом, но нужда заставляла закрыть на это глаза и просто делать. К тому же это её выбор пойти учиться к такому же школьнику вместо опытного репетитора. От этой мысли на душе стало легче.

У подъезда носились близняшки, одетые в одинаковые резиновые сапожки, шапки, шарфы и куртки. Мальчик в вязаной кофте ковырял землю лопаткой под бельевой веревкой.

Женю обогнал мужчина в спортивной шапке. Проходя мимо клумбы, он швырнул в цветы пустую пластиковую бутылку из-под минеральной воды.

– Э, фью! – свистнул Женя.

Мужчина не реагировал, он шагал дальше, и камешки летели в стороны из-под белоснежных подошв его кроссовок.

– Стой, мужик! – повторил парень.

Мужчина замедлил шаг и обернулся. Увидев, что Женя обращается к нему, он остановился в пол-оборота.

– Что такое? – нетерпеливо спросил мужчина.

– Ты там в клумбе обронил, иди подбери, – проговорил Женя, подходя ближе.

– Че, совсем что-ли? – отмахнулся мужчина. – Подбери, если че не нравится.

– Мужик, ты не борзей.

Женя в упор смотрел на мужчину, готовый к любому развороту событий.

– Ты с кем разговариваешь, сопля. Я ещё бутылки не собирал, – отмахнулся мужчина, отворачиваясь.

– Слышь, додик, ты в сортире тоже не попадаешь?

Мужчина вернулся и, прежде чем Женя успел что-либо сделать, влепил мясистой ладонью парню по уху.

Не помня себя, Женя замахнулся, но противник ударил его ладонью с другой стороны. Откуда-то издалека, будто сквозь вату, кто-то пронзительно закричал. Мужчина, красный от злости, со съехавшей на бок шапкой басил в ответ.

– Я полицию вызову сейчас! – прокричал женский голос.

Мужчина сплюнул и быстро зашагал прочь.

– Ты как? Сильно он тебя? – беспокоилась незнакомка.