На Вербной улице светит солнце

9

Бабушка Таня сидела за столом и медленно покачивалась в такт своим мыслям. Яркое полуденное солнце пробивалось сквозь грязное окно, подсвечивая старенький тюль и истоптанный ковер на полу. В полосках света плавали едва видимые глазу пылинки.

Бабушка любила это время дня. Ей нравилось сидя в тишине наблюдать, какой уютной становится комната. Раньше, в редкие дни, когда удавалось поймать такой момент, она брала одну из любимых книг, открывала наудачу и читала.

Сегодняшний день выдался на удивление теплым и погожим для октября. «Цветочки проведать», – подумала бабушка. В тишине скрипнул стул и ноги в вязаных носках зашаркали в прихожую. Она остановилась перед зеркалом.

Старый трельяж достался бабушке Тане от её матери, уже тогда он был не новым. Сейчас в зеркальной мути отражалась маленькая сморщенная фигурка в белом платочке и фартуке поверх цветастого халата. Бабушка давно не видела своего отражения и глядя на себя теперь даже удивилась. Когда она успела так состариться? Почмокав губами, бабушка Таня заправила под платок выбившиеся седые прядки, сняла фартук и аккуратно положила его на край трельяжа. Взяв в углу ведро с тяпочкой, старушка ощутила непривычную тяжесть. Захотелось пить.

Под тихий скрип половиц бабушка прошла на кухню и набрала немного воды в эмалированный ковшичек. Напившись, она вернулась в коридор и снова замерла, глядя в отражение.

Ей вспомнился Борис.

Давным-давно, ещё девчонкой, она собиралась на свидание перед этим самым зеркалом. Охорашивалась. Перед выходом сбегала выпить воды, а потом поправляла прическу непослушными пальцами. Мама сказала тогда вернуться к восьми.

В тот день в отражении она видела молодое улыбающееся очень симпатичное лицо. Высокую упругую грудь и тонкую талию, игривый взгляд, широкую улыбку и ни единой морщинки.

В тот вечер она позволила Боре поцеловать себя. Мать ждала дома, а увидев пылающие щеки дочери, тут же все поняла и вложила ей по первое число.

Конечно Таню это не остановило – ведь она была влюблена. Влюблена в этого невысокого, слишком серьезного молодого человека.

Потом – свадьба. И нельзя было найти в этот день более счастливой пары, чем Борис и Таня.

В темноте прихожей глаза бабушки Тани блестели, как две жемчужины, а слезинки тонули в глубоких складках морщин.

Борис устроился на завод, а Таня – в школу. Они зажили обычной жизнью двух любящих друг друга людей. Все было идеально, кроме одного. Оба хотели ребеночка, но никак не получалось.

Таня помнила тот день, когда в последний раз видела Борю живым. Они стояли напротив этого трельяжа вместе. Боря, на полголовы ниже, гладил широкой рукой живот жены и так нежно улыбался. Он поцеловал девушку в висок, а она хихикнула, скрывая удовольствие. Он крепко обнял её за талию и прошептал, что сегодня вечером все получится. Точно.

Таня весь день летала, словно на крыльях, в ожидании вечера. А потом директор вызвал её к себе и сообщил, что на заводе произошла авария. Двое погибли. Двое… Одним из них был Борис.

Бабушка Таня махнула рукой, прогоняя нахлынувшие воспоминания. Но вместо того, чтобы успокоиться и пойти вниз, она опустилась на стульчик, закрыла лицо в ладонях и разрыдалась. Громко, безутешно, по-девчоночьи.

Таня вышла из кабинета директора какой-то постаревшей. Вернувшись в квартиру, она не включала свет, не раздевалась. Она плакала. Кусала подушку и кричала, колотила матрас, засыпала… а потом все повторялось. Таня ждала. Она ждала звонка, телеграммы, чего угодно. Лишь бы только узнать, что все это неправда, ошибка. Но нет. Нет…

Это самое зеркало помнит все, всю жизнь бабушки Тани. Оно помнит похороны Бориса, похороны Таниной матери. Оно помнит все слёзы и всю боль её одинокой жизни. Оно помнит маленького Женю и то, с какой радостью бабушка Таня брала мальчика к себе.

И сейчас, когда Женя остался совсем один в свои восемнадцать, бабушка Таня слезно молила бога простить её. Простить за ту радость, которую она испытала. Ведь мальчик снова вспомнил о ней.

Сердце в груди забилось с бешеной скоростью, голова закружилась, зашумело в ушах. Старушка зажмурилась и взялась за голову.

В памяти возникла другая картинка. Она совсем малышка. Две косички с большими красными бантами и улыбка до ушей, а в руках ароматный пирожок с картошкой.

Девчушка проходит в зал, садится на красный диван и наблюдает, как сквозь прозрачные окна в комнату льется солнечный свет. Из кухни доносится шкворчание, скрип вилок о дно сковороды и мамино мелодичное пение.

– Танюша, возьми молочко, – зовёт мамин голос.

Таня закрывает глаза и улыбается. Какой хороший день. И все ещё впереди.