На вершине бывает жарко

7

Кира отодвинула экран и перевела его в режим карты с отслеживанием – так можно было надеяться, что приближение противника удастся заметить сильно заранее. Она всё ещё чувствовала себя не в своей тарелке.

– Петь песни? – пробормотала она. – Я о подобной идентификации сроду не слышала.

– Это умно, – возразил Крей. – Кодов и шифров вы не знаете…

– К счастью.

– Да, в нашем случае – к счастью. Единственное, чем вы уж точно отличаетесь от любой местной женщины, хоть как угодно похожей на вас внешне – вы не местная и на своём родном языке говорите так, как ни один местный не сымитирует в один момент. Видимо, все записи с базы попали к нашим в руки. Вы там тоже что-то пели, как понимаю. Отличный вариант – сличить голос и в первую очередь произношение.

– Все записи? – Кира не выдержала и покраснела окончательно. – Ну, блин…

– Уверен, мэм, вам стыдиться нечего.

– Да стыдиться-то действительно нечего… Жаль ребят, которые были вынуждены всё это слушать и анализировать. В таких объёмах.

– Вы к себе несправедливы, мэм.

– И кстати – ты слышал весь разговор, но не напомнил мне про конфидент-режим.

– А это правильно, что вы им не воспользовались. Если бы он был включён, то задействовал бы местную систему безопасности, на которую настроен, это могло вызвать к нам нежелательный интерес. Вообще любой интерес.

– Ну да. К нам сейчас любой интерес будет нежелательным… Сколько, считаешь, они будут лететь?

– Недолго. Не больше получаса, мэм. И вам лучше уйти под защиту деревьев. Опять же – нужно будет сперва убедиться, что это наши ветроскаты, а не вражеские.

Она подчинилась и следующие десять минут нервозно притоптывала на месте, оглядываясь и прислушиваясь. Но, в общем, всё было довольно-таки тихо. Там, за деревьями, заканчивали разбираться с последними, самыми живучими и умелыми солдатами противника, кто-то окликал старшего, интересуясь, не нужно ли обшарить офицерское авто, пока оно только дымится, но ещё не горит, и, в общем, бывшие бандиты вели себя спокойно. Уверенно. Они явно считали, что операция прошла отлично.

А потом над верхушками деревьев появились разом три ветроската – обтекаемые, красивые, боевые, почти теряющиеся на фоне воздуха (так ловко было подобрано покрытие), и Кира вздрогнула. Впрочем, испуг быстро миновал – на носах и боках летательных аппаратов заметны были крупные императорские знаки, то есть это были ветроскаты императорской гвардии. Рок уж всяко не мог прислать такие за ней, кишка тонка. А вот Кенред – мог. Следом за первыми тремя шли ещё два. Кира отодвинула Крея и сделала шаг на открытое пространство, встала так, чтоб её было видно. Ветроскаты заходили на посадку без спешки и очень красиво, слаженно – сперва опустились два, а три прикрывали, потом приземлился ещё один. Два же последних снизились к самым кронам, но остались в воздухе – видимо, заняли оборону. Заметно было, как хорошо они вооружены.

Из первого ветроската на траву выпрыгнул Смиро Лимний, доверенный офицер Кенреда, и пошёл навстречу графине, а она – к нему, бдительно посматривая по сторонам. Солдат в ветроскатах прибыло довольно много, и лишь часть из них была в мундирах гвардии. Тот же Лимний, к примеру, был в полевой форме, и троица бойцов, спешившая за ним – тоже.

– Ваша светлость! – хрипловато поприветствовал он Киру и движением головы обозначил отдалённое подобие поклона. – Рад видеть вас в добром здравии. Прошу на борт!

– У меня около сотни парней, – ответила она, пожалуй, чуть громче, чем следовало. – Наверное, уже меньше… Это всё мои люди!

– Наши о них позаботятся, не волнуйтесь! Поднимайтесь на борт!

Крей настойчиво потеснил Киру к ветроскату, не позволил ей ни полюбопытствовать, что там будут делать с её подопечными бандитами, ни как обстоят дела вообще. Он успокоился, только когда женщина оказалась внутри салона, и от двери её отделили сразу двое бойцов в полной броне. Один из солдат помог женщине усесться в кресло, и она с облегчением вытянула раненую ногу. Болело тупо, но изматывающе, и хотелось полностью расслабиться, закрыть глаза, ненадолго забыть о том, что она должна в чём-то участвовать. Усилием воли она остановила себя от того, чтоб броситься задавать вопросы насчёт своих новых башибузуков и распоряжаться ими уже сейчас. В конце концов, ей ведь пообещали.

Ветроскат поднялся в воздух очень плавно, совершенно незаметно: она поняла, что полёт начался лишь потому, что в иллюминаторе мелькнула крона ближайшего дерева, а дальше развернулось небо. Женщина потянулась выглянуть, и боец, наполовину загораживавший ей этот иллюминатор, вежливо потеснился. Все они вели себя очень предупредительно.

– Остальные тоже стартовали?

– Разумеется, мэм, – гулко ответил офицер, сменивший Лимния рядом с Кирой. – Все пять сторожевиков должны двигаться в группе.

– А как же мои люди?

– Все погружены. Семьдесят один человек, из них восемь – раненые. Разместились в двух следующих кораблях. Господин майор Лимний присматривает за ними.

– А, отлично. – Кира откинулась на спинку и прикрыла глаза. Её охватывало оцепенение – складывались чисто физическая усталость, изнеможение от постоянной боли, лишь отчасти притушенной обезболивающим, и последствия нервозности, которая не оставляла её всё то время, пока она находилась в плену и потом выбиралась оттуда. Именно теперь ей безумно захотелось спать, просто до дрожи. Она заставила себя выпрямиться. Если не опираться на спинку кресла, то, пожалуй, можно было не уснуть. – Всё благополучно?