На вершине бывает жарко

8

Когда Кенред сбросил с плеч все первоочередные дела, уже начало темнеть. Так что он поднялся на башню с двумя большими пледами подмышкой. Кира всё ещё была там, она полулежала в кресле и безучастно смотрела вперёд. Выглядела она так, словно её спасли с каменоломен, не меньше – измождённая, обессиленная, потухшая. Он впервые осознал, каким пламенем обычно горели её глаза, какой напор жизни был в чертах лица и как это в ней привлекало. Сейчас не осталось ничего похожего – он видел выжатую тряпку вместо человека.

Он поневоле задумался, надо ли вообще её трогать. Но вспомнил и рассуждения врача: «Вам стоило бы взять для жены хорошего психолога. Для любого человека плен – тяжёлое испытание, а для женщины, к тому же всего месяц как родившей – невыносимое. Жаль только, что все специалисты, которых я знаю, умеют работать с обычными женщинами, а как мыслит и как чувствует её светлость, трудно понять. Она очень уж необычная дама». И поэтому, вздохнув, подошёл к жене. Приводить супругу в себя – в какой-то степени его забота. Она мельком и без выражения взглянула на него и снова отвернулась к закату.

– Завернись, пожалуйста. Ты можешь замёрзнуть. – И, поскольку она не спешила протянуть руку за пледом, он укутал её сам. После чего сам же (перед тем как вышел на открытую террасу, он специально отослал всех слуг и охрану Киры) сходил к бару и принёс графин и два бокала. Наполнил оба и один поставил на подлокотник её кресла. Сел в соседнее кресло. – Поговорим?

– Если хочешь.

– Прости, что спрашиваю об этом сейчас, но потом ты можешь забыть часть подробностей. Если тебе слишком трудно говорить о случившемся, скажи.

– Спрашивай о чём хочешь. Нет проблем.

– Ты общалась с самим Роком?

– Да, один раз. Он велел привести меня к нему на ужин. Мы ужинали вместе. Вдвоём.

– О чём шёл разговор?

Кира пожала плечами.

– Он больше спрашивал, чем рассказывал. Его интересовала Аутура и то, какие производства и почему там запущены.

– Он объяснил свой интерес?

– Отчасти. Он посчитал новшество инициативой его величества.

Кенред мимолётно поморщился.

– Ну разумеется… Ещё о чём-то, кроме заводов, спрашивал?

– Да так… Обо мне, о тебе…

– Что он спрашивал обо мне?

– Это скорее был приступ болезненных воспоминаний. А потом я перехватила инициативу разговора, и дальше всё закончилось.

Кенред посмотрел на неё с интересом – но и обеспокоенно. И, обдумав что-то, уточнил:

– У тебя не появилось впечатления, что он в отчаянии, что он припёрт к стене?

– В отчаянии? Нет, пожалуй… Но его реакция на мои рассуждения об императоре была, мне кажется, резковатой.

– Что за рассуждения? – Канцлер выслушал её и округлил глаза. – Ты всё это высказала ему в пылу гнева или обдуманно? Так колко язвить в адрес человека, который в любой момент может приказать тебя придушить – вызывающий риск.

– Да я, честно говоря, просто хотела прояснить ситуацию. Слишком странный получался разговор, согласись.

– Кира, я знаю, что ты очень смелая женщина. В этом мы все уже убедились. Но так рисковать не следовало. Пожалуйста, пообещай, что ты будешь осторожнее.

– В подобной ситуации?

– Уповаю, что ничего подобного с тобой больше никогда не произойдёт. – Он покачал головой. – Я имею в виду общение в кругу высшей знати.

– А, – без интереса отозвалась Кира. – Я поняла, о чём ты.

– Скорее всего, император тоже захочет побеседовать с тобой о случившемся.

– Угум…

– Ты справишься?

– Да когда я отказывалась. – Кира опрокинула в себя содержимое бокала. – Я вообще думала, что меня будет допрашивать кто-нибудь из соответствующего ведомства.

– Речь не идёт о допросе, Кира. Тебя, возможно, захотят расспросить о том, что ты слышала и видела, но если не захочешь, то можешь и не общаться с офицерами из госбезопасности, они ограничатся моими отчётами. Однако с императором ты ведь побеседуешь, я полагаю.

– Разумеется. И с госбезопасностью тоже. Я готова.

Кенред долил в бокалы вина и подвинул её бокал поближе к ней. Помедлил, прежде чем спросить:

– Ты всё обсудила с Эдельмом?

– Не всё. Но обсудила. Он завтра вернётся.

– Да, я знаю.

Она снова покосилась на него.

– За это ты меня не порицаешь?

– Нисколько. Ты хотела показать благорасположение к своему бывшему телохранителю – это самый лучший способ. В дальнейшем, если желаешь, ты можешь приказать, чтоб его похоронили со всеми почестями, а его семье выплачивали дополнительные средства.

– Но это всё, что я могу сделать.

– Увы.

Кира покивала. И опустошила бокал одним неаристократичным глотком. Канцлер искоса взглянул на неё.

– Ты позволишь задать тебе личный вопрос?