На вершине бывает жарко

13

Кира медленно собирала бумаги, дожидаясь, когда Орсо подойдёт к ней, а потом сама понесла все документы к выходу из зала, потому что он не торопился подойти к ней и перехватить её груз. У входа Киру встретила Иуста – пришлось нагрузить её. Графиня поднялась в личный кабинет канцлера – пока Кенред отсутствовал, его жена могла распоряжаться этими комнатами и не стеснялась. Бригнола пришлось ждать ещё минут десять. Но когда он пришёл, не кинулся сразу ругаться со своей госпожой, а поинтересовался, каковы её дальнейшие планы. Если все намеченные встречи одинаково важны – что ж, придётся помудрить. Просто с графиней хочет переговорить император – найдёт ли она на него время?

– Орсо, ты издеваешься, что ли? – отреагировала Кира. – Прямо сейчас хочет переговорить? Веди тогда. И… Ты мне ничего не хочешь сказать?

Бригнол ответил внимательным взглядом.

– Полагаю, вы и сами можете отстоять свою точку зрения.

И это могло означать в том числе «сама заварила кашу – сама и выкручивайся».

Она уже плохо понимала, зачем поступила так. Да, с её личной точки зрения всё правильно, именно в ту сторону она смотрела изначально и будет смотреть до самого конца. Но зачем было высказываться на эту тему прямо сейчас? Неоправданно с позиции политики – значит, вредно. Даже ведь не попыталась просчитать шаг, оценить со всех сторон его уместность, полезность или потенциальный ущерб… Задумавшись на эту тему, Кира пришла к выводу, что просто не смогла бы всё просчитать – информации недостаточно. А раз так, то, пожалуй, её рефлексия бессмысленна. Можно расслабиться и просто принять последствия. Когда женщина поднялась к кабинету его величества, она почти успокоилась.

Он ждал её, сидя за столом, перед конфидент-экраном, но отвлёкся от него сразу, как она вошла, не заставил ждать. Посмотрел так же бесстрастно, как и Орсо – что ж, пугаться было поздно. Кира слегка поклонилась и осталась ждать.

– Присаживайтесь, графиня. – Меллгрей махнул в сторону кресла напротив. Свернул экран. Посмотрел, слегка наклонив набок голову. – Сказать, чтоб вам подали воды?

– Благодарю. Не надо.

– Хорошо. – Он покосился на своего телохранителя, и тот без возражений вышел из кабинета и закрыл за собой дверь. Охранник же Киры изначально остался ждать снаружи. Император и женщина остались наедине. Довольно необычно – в их положении. – Побеседуем?

– Я помню, ваше величество, что обещала предупреждать вас о своих инициативах. Я прошу прощения, что на этот раз у меня получился такой… рискованный экспромт.

– Экспромт? А мне показалось, что предложение было довольно-таки продуманное.

– Да, я его… Я его продумывала, но не предполагала, что выскажу именно сегодня. Меня поразила абсурдность… Нет, дело не в прозвучавших обвинениях, конечно, совсем не в них. Но я действительно не понимаю: должно же быть очевидно, что хоть бы и ради собственной выгоды нужно точно знать реальное положение дел! Ну, в конце концов, даже если плевать на то, чего там хотят люди, всё равно ведь надо представлять, чего они станут добиваться. Хотя бы знать, что от них ждать! Зачем делать вид, будто люди хотят того, чего бы тебе хотелось чтоб они желали?! Реальность же не подстроится.

Император слегка наклонил голову.

– Это вы обо мне, графиня?

– Да нет, конечно. А, кстати – вам известно, почему люди бунтуют?

– Разумеется. Им не нравится эта война и всё, что ей сопутствует. Все экономические проблемы скопом.

– Естественно, кому понравятся перебои с продуктами и другими товарами, повышение цен, безработица и безденежье в придачу. Но люди способны понять необходимость лишений, если видят, что им стараются помочь, и понимают, что вообще происходит и сколько продлится.

– Насколько я понимаю, ваши подданные и не думают бунтовать, – сказал Меллгрей. Он изучал её лицо, словно пытался прочесть на нём нечто тайное. – Наоборот, аутурские трибы, помнится, обратились ко мне с прошением помочь с вашим спасением. Кроме того, если я верно помню, они собирали деньги на это спасение и до момента, пока супруг вас не вернул, успели собрать примерно сто двадцать тысяч орхидей.

– Эм-м-м… Я ничего об этом не слышала, – ответила поражённая Кира. – Интересно, на что пошли эти деньги.

– Не знаю. Но трибы успели передать то ли большую часть, то ли все средства вашему мужу… Так что, по моему мнению, если кто и может учить меня добиваться любви подданных, так именно вы. Но это только моё мнение. Как вы понимаете, Ассамблея настроена иначе.

– Ну ещё бы.

– Боюсь, моя аристократия сплотится против вас – впервые за всю историю существования Ассамблеи. Они наверняка попытаются растерзать вас на прениях.

– А прения будут?

– Безусловно. – Император слегка сузил глаза. – Я не собираюсь запрещать. И если только вы сумеете хоть под каким-либо предлогом разбить единый аристократический фронт хотя бы на пару противостоящих коалиций и отвлечь их внимание на подольше, ваша инициатива станет ещё полезнее.

– Полезнее?

– Я говорил об этом с Бригнолом и вынужден согласиться – идея народного Парламента сейчас уместна как никогда. Это, пожалуй, успокоит народ и заодно слегка подрежет крылья высшей знати, которая слишком набрала силы за последние годы. И то, и то нужно мне настолько, чтоб побудить не вмешиваться в происходящее. К сожалению, никак иначе я не могу вас поддержать. Напрямую – уж точно. Вам придётся действовать самой.