На вершине бывает жарко

20

Он вернулся к себе в кабинет. Канцелярия уже бурлила, и у кабинета канцлера ждали бойцы службы безопасности и лично первый заместитель главы службы. Кенреда заверили, что теперь он в безопасности, но для уверенности вот ему дополнительная охрана и просьба соблюдать особую осторожность, а также не спорить с телохранителями. Император, с которым Кенред тут же связался, тоже пребывал в полном порядке и в добродушно-равновесном настроении. Имперские войска в Альдахаре были подняты по тревоге, подкрепление к ним отправлено, переходы под контролем, и дальше оставалось только ждать результата операции. Меллгрей был уверен, что всё сложится хорошо.

Кенреда, пока завершалась проверка здания и персонала, из кабинета не выпустили, так что выступление жены на суде он наблюдал по экрану. Она и не знала, что муж её слушает. Она держалась бесстрастно и ровно, очень сдержанно. Эта сдержанность была совсем иного плана, чем та, к которой привычен был высший свет империи, но тоже вполне убедительная. Настороженное внимание к себе Кира принимала равнодушно и отстранённо. Она слушала аргументы представителей банкирских домов с большим вниманием и лишь изредка взглядывала на Орсо. Этот же оставался непроницаемо бесстрастным – всё привычно. Он вёл себя так и в случаях, когда возникали реальные крупные проблемы, и если решающий успех был уже буквально в руках. Поди пойми, как он оценивает происходящее.

Представители банкирских домов были красноречивы и многоречивы, Кира же – лаконична и проста. Она твёрдо стояла на том, что Аутура полностью принадлежит ей. И подданные там – её подданные, а не слуги банков. Она может для своих подданных делать то, что считает нужным, а они вправе реагировать на это как посчитают нужным, банк же в этом деле может быть лишь сторонним наблюдателем. Графиня считает, что не обязана отвечать по долгам Роков, и её подданные – тоже. Банки, если желают, могут с Роков и требовать все долги, так она считает. С этой позиции Кира не сдвинулась.

Это Кенред мог только одобрять. Как бы шатка и странна ни была твоя позиция на подобном процессе – придерживайся её, если не имеешь аргумента получше. Твёрдость и уверенность всегда выигрышнее, чем даже самые неотразимые доводы. А то, что супруга в своей речи упирала на священные права аристократии, канцлера даже слегка повеселило. Кира на глазах становится настоящим политиком, принципы и взгляды которого – всего лишь действенный инструмент. С полки нужно брать тот инструмент, который нужен в конкретный момент, и именно его пускать в ход, а не пытаться, образно говоря, на молоток ловить рыбу или крючком забивать гвоздь. Кира подняла бешеную суматоху в верхах, обозначив явное стремление ограничить власть аристократии, и одновременно стояла за права той же самой аристократии на суде с банкирами.

Нормально. Обычное дело.

Банкиры чувствовали себя неуверенно, и именно по причине её особенной уверенности это было заметно. Должно быть, они посчитали, будто она ведёт себя так потому, что заручилась безоговорочной поддержкой его величества. Знать наверняка они не могли.

А Кенред подумал о том, что если Кира будет так успешно противостоять банкирам и дальше, и до её победы останется всего лишь шаг, Меллгрей скорее предпочтёт намекнуть судьям, какой результат он желает получить. Ему это становится всё более интересно с тех пор, как Аутура начала строить заводы по его заказу, причём делать это быстро и чётко, без особых денежных потерь. Кира приказала провести короткое расследование и публично удавить пятерых чиновников и руководителей, которые попытались увести в сторону крохотные золотые ручейки, поставила всех лиц, допущенных к таким заказам, под строжайший финансовый контроль (причём и самих, и их семьи), и дело пошло как по маслу.

Кое-кто роптал, но и намёк оказался очень действенным. К тому же, все те, кто полагал графиню слишком слабой, чтоб управлять своими землями единолично и посчитал случай с бароном случайностью, замолчали и смирились. Император уже видел, что получит то, чего желает, поэтому женщина вполне могла рассчитывать на его поддержку.

Неудивительно, что представители банкирских домов предпочли в этот раз согласиться на отсрочку рассмотрения. Дело отложили. Видимо, теперь всё будет зависеть от того, как Ассамблея в конечном итоге отреагирует на Кирино предложение насчёт Нижней палаты Парламента. И не так уж важно, будет ли принято это предложение или отвергнуто – значимо то, ка́к именно станут обсуждать, как в целом отреагируют. Если, образно говоря, в своём аристократическом духе закидают тухлыми яйцами и засмеют или вцепятся зубами в горло, то банки немедленно накинутся на Киру следом и дотерзают то, что останется. А если разговор пойдёт всерьёз, на равных… Тогда могут быть разные варианты.

Но Кенред всё меньше и меньше беспокоился о Кире. Похоже, и она сама не лишена способностей и склонности к этому делу, и советники у неё хорошие, и слушает она их внимательно. И известий о том, чтоб она пренебрегала охраной или безопасностью, до него последнее время не доходит. Если обстоятельства сложатся удачно, опасность минует мать его сына. Вряд ли теперь, когда провалилось покушение на императора и канцлера, злоумышленники будут рыть носом землю, чтоб убить канцлерскую жену. Смысла нет.

А вот то, что она запустила своими то ли сознательными, то ли не вполне осознанными действиями, беспокоило намного больше.

Чуть позже было совещание с «безопасниками» и в Генеральном штабе. Войска Альдахары по большей части оказались блокированы в местах дислокации, потому что герцог, спеша осуществить первую часть своего плана, немного не успел со второй. Его армия оказалась не готова к немедленному выступлению, не успела занять ключевые транспортные узлы, зато это сделали войска государя. Канцлер давно уже всё это продумал и теперь успешно осуществил. Не лично, разумеется.