На вершине бывает жарко

23

Кира вернулась в столицу без особой охоты. Да, ей уже пора было включаться в политическую игру – но не хотелось. Оттуда всё отчётливее потягивало опасностью. Именно сейчас она начала ясно понимать, даже чувствовать, как сильно рискует. Один неосторожный шаг, малейшее невезение – и она покатится вниз по склону, и ничто её не спасёт.

Волновало ли её это по-настоящему? Не более чем любого человека, который хотел бы ещё пожить. Может, даже чуть менее. Ею давно уже двигала холодная решимость воина, который сражается за то, что ему дорого. Бывает ли страшно? Конечно, бывает. Это обычный бытовой момент. В ним привыкаешь жить, как с ноющим время от времени старым шрамом.

Её искренне удивило желание некоторых молодых аристократов пообщаться с ней накануне установочного заседания. Она, конечно, согласилась на встречу – стало любопытно – хоть и предвидела сложный диалог, с подводными камнями и опасностями в каждой невинной фразе. Она не понимала, зачем они пришли, чего от неё хотели, если пока непонятно, будет ли хоть какой-то выхлоп от её публичной выходки. Однако пришли. Сразу шестеро малознакомых мужчин собрались в малой гостиной аутурского особняка, и, как ей сперва показалось – чтоб полюбопытствовать ею, как забавным зверьком.

Сперва пошла беседа ни о чём, зачем один из гостей осторожно перевёл разговор на хозяйство Аутуры. Можно было подумать, что он то ли проверяет собеседницу, знает ли она вообще хоть что-то о собственных землях, то ли надеется вызнать что-нибудь полезное. Кира отвечала осмотрительно. Сведения о новых заводах по большей части не были закрыты грифом секретности, но она лично своей графской волей наложила его дополнительно на значительную часть информации для своих людей. А раз так, то и самой стоит помалкивать.

Чуть позже поняла, что собеседника интересуют не имперские тайны, а то, откуда она взяла огромные средства на социалку для своих подданных. Он пытался выяснить, как это вообще возможно, если не благодаря огромной прибыли от межмировой торговли. Кира напряглась и очень мягко попыталась объяснить, как она понимает принцип перераспределения средств. Эта тема заинтересовала всех шестерых, и надолго.

Потом подали ещё напитков (Фей, маячившая рядом, всё время следила, чтоб у Киры в бокале было безалкогольное), и беседа пошла свободнее. Неформальнее. Мужчины расслабились.

– И как только ваш супруг позволяет вам вести политику, отличную от своей? – весело воскликнул один из них.

Под этой весёлостью могло скрываться что угодно, и Кира на миг задумалась, стоит ли намекать, что Кенред поддерживает её идеи. Эта ложь могла обернуться серьёзными проблемами в будущем и для неё, и для Кенреда, а это ей ни к чему. Но и заявить, что супруг против её инициатив, а она его мнением пренебрегает, значит нанести ущерб его репутации. Поэтому она рассмеялась в ответ:

– Видимо, не считает нужным вмешиваться в такие мелочи. Вы же понимаете, что если только его светлость пожелает меня одёрнуть и приземлить, он сделает это в тот же самый момент, даже не напрягаясь.

– Вы называете это мелочами? – удивился другой собеседник. – Что же тогда для вас серьёзные изменения? Что ещё вы думаете менять?

– Я? Менять? Помилуйте, разве я способна что-то поменять в государстве на своё усмотрение? Мне ли принимать подобные решения. Я только предложила идею, которая оказалась ко двору и была с энтузиазмом воспринята.

– Однако вы же упорно за неё стоите. Это не похоже на простое предложение.

Кира слегка сощурилась и улыбнулась. Чуть агрессивнее, чем раньше.

– А как ещё построить политическую карьеру?

Ответный взгляд был понимающим, и женщина сделала вывод, что, видимо, объяснилась правильно. В разговорах с подобными деятелями упирать на благо людей или государства – показывать, что ты просто не желаешь искренне говорить о своих намерениях. Они, конечно, не поверят. Аргумент про политическую карьеру для них – более чем убедительно, понятно и даже интересно. Они хотят того же и для себя.

Они дали Кире это понять. Им было очень интересно, что она задумала делать, какова будет её тактика, стратегия на дальнюю перспективу. И, не зная, насколько опасно быть с ними прямолинейной, она однако вполне честно ответила, что в этом деле определённо планирует только одно: согласовать стремления общества с мнением императора и придерживаться этой линии. Собственно, ничто другое и не сможет вынести её на вершины политики, так что ей придётся действовать по ситуации и держаться на гребне волны, насколько получится.

– Однако в одиночку такую игру не повести, – сказал один из гостей – тот, что постарше и посерьёзнее. И эта фраза красноречиво свидетельствовала, что Кира со своей задачей справилась, смогла обозначить себя игроком на политическом поле. Если, конечно, собеседник не шутит, что вряд ли. Он, например, очень интересовался подробностями аутурских реформ, и по лицу видно было, как старательно он обдумывает подробности. Непохоже, что у него настроение шутить.

– Но ведь и вы свою игру будете вести совместно, – ответила Кира.

Этот человек ей, пожалуй, нравился, она ощущала в нём личность с крепкой позицией, но догадывалась, что вряд ли у них сложится сотрудничество. Не стоит особо ему доверять.

Впрочем, она никому тут не собиралась доверять, так что этот разговор показался ей любопытным, но совершенно бесполезным. Даже мысль не закралась о том, что эти молодые аристократы могут поддержать её или, боже упаси, встать на её стороне. Смешно даже думать… Скорее они первыми подставят ей подножку. По столице уже вовсю гуляли и злые шутки в её адрес, и злобные угрожающие речи. Хватало людей, которые видели в самом её присутствии в Ассамблее угрозу государству, а уж её инициативы вызывали чудовищное возмущение. Её называли ведьмой, чудовищем, знамением последних времён, а кое-кто призывал и линчевать её. Обычное дело.