На вершине бывает жарко

28

Кенред же, который больше ничего уже не хотел, только выбраться поскорее из аутурского особняка, доехать до штаба и забыться в работе, в нижнем холле, у самой двери столкнулся с Бригнолом. Захотел обойти его, но Орсо намеренно заступил ему путь.

– Прошу вас, сэр. Прошу вас, пересмотрите свою позицию.

– Что?!

– Вам не стоит ссориться с супругой на политическом поле.

– Это что – угроза?

Орсо смотрел устало.

– От кого? От меня? От неё? Побойтесь Неба, герцог. Зачем вам сейчас разрушать ваш союз? Как бы вы ни относились к взглядам и деятельности графини, вы знаете, что она сейчас – самая популярная женщина в империи. Эта популярность сейчас для неё почти бесполезна, вам же очень нужна. С собратьями-аристократами вы не ладите, так что вам нужны возможности вашей жены. Они нужны и императору, потому он и делает на неё ставку.

– Он – и делает ставку на неё?! Что ты несёшь?!

– Вы сами всё видели. И это вы вынудили Меллгрея делать выбор между вами в ситуации, когда другого выбора он и не мог сделать. Его величеству больше бы помогло в тот день, если бы вы с супругой встали единым фронтом.

– Я не понимаю, что вы несёте, виконт?!

– Вы поймёте, что это так, если обдумаете ситуацию спокойно. А сейчас вам полезнее будет примириться с её светлостью.

– Она ясно дала мне понять, что примирения быть не может, – всклокотал Кенред.

– Это сейчас. Но она отойдёт, как и вы, герцог. Утерянного не вернуть, но можно спасти то, что осталось, и поверьте, спасать есть что, и оно того стоит. Обдумайте. – Бригнол тяжко вздохнул. – Я помню, что вы не слушаете моих советов. Но на этот раз… Хоть раз поверьте, что я действительно хочу вам добра. Причём вам обоим.

– Обоим?! Что же такого ты можешь сделать для нас обоих? Может быть, ты и моего ребёнка воскресишь?

Орсо был грустен. Никакого удивления, ни даже недоумения. Но Кенред в пылу даже не задумался, почему старший секретарь знает такие подробности о состоянии Киры, а он сам, её муж, узнал только теперь.

– Это ведь был и её ребёнок. Вы оба лишились его. Так постарайтесь понять, что должна ощущать женщина в таких обстоятельствах. Постарайтесь увидеть то положение, в которое вы её поставили. Я это вижу, хоть я и не женщина, и не чужестранка. И она видит. Вам придётся поискать слова, но найти их можно… – Бригнол проводил канцлера взглядом и лишь поморщился, когда грохнула дверь – Кенред сам её захлопнул, чуть не отдавил руку дворецкому. – Упрямый ты осёл. Два упрямых осла…. Как дети, право слово…

И ушёл, неразборчиво проворчав ещё что-то раздражённое.

Кенред же нырнул в авто, ждавшее у подъезда. Для него облегчением было прибыть в штаб к готовому плану, причём не только в той части, которая касалась боевых действий, логистики и снабжения, но и даже маскировки. Канцлер распорядился немедленно начинать. Он был в той фазе холодной ярости, когда мысль становится острее и яснее, думается быстрее, легче, и желание что-то делать становится запредельным.

Канцлер велел своему военному заму всё подготовить для трансляции и записал Лейму ответ – решительный и положительный. Он не сказал этого прямо, но приложил все усилия, чтоб намёк звучал однозначно: им нужно встретиться, объединить силы и дальше действовать сообща. Кенред напирал на то, как сильно он желает сквитаться с Роком, и был уверен, что его слова звучат искренне. Ведь, чёрт побери, это была правда. Поверит ли ему Лейм, он беспокоился мало. Да это и не имело значения. Если юноша, последний представитель этой ветви правящей семьи, клюнет, Кенред раздавит его в считанные дни. Если нет – тоже раздавит. С бо́льшим трудом, но сделает, это безусловно, и само воплощение Зла не сможет ему помешать. По крайней мере, канцлер именно так себя ощущал.

Мда, сейчас ему позарез требовалось хоть кого-нибудь убить. Ну, или уничтожить – тоже сойдёт.

Талем воспринял намерение канцлера действовать самостоятельно с пониманием, даже поощрительно. Кое-кто из офицеров-аналитиков высказал сомнение. На Кенреда их аргументы не возымели действия. Он уже всё решил.

Когда он ступил на земли Явды в области Бегима, ему показалось, что двадцати лет его жизни как ни бывало. Он снова был молод и снова начинал свой путь, и всё ещё мечтал увековечит своё имя. В голову пришло, что, пожалуй, Меллгрей ошибся, дав ему эту должность. Не годится он, Кенред, в канцлеры, ему бы шашку да коня… Стало неприятно, и он с усилием выкинул из головы непрошенные мысли.

Его ждало сообщение от Бургреда Лейма – родственник приглашал пообщаться с глазу на глаз. Канцлер плотоядно усмехнулся и дал своим людям сигнал готовиться.

– Вы пойдёте на встречу?! – изумился военный зам.

– И не подумаю, разумеется. Отправь капитана Этту, моего двойника. Текст для него готов? Вот и хорошо.

– Сэр!..

– Выдвинуть авангард. И капитана Этту подстраховать. Может быть, удастся его вытащить. Позаботьтесь об этом… Для меня подготовили точку связи?

– Да, сэр.

– Попробуйте взять старшего Лейма живым. Нет – значит нет, но мне нужны будут доказательства того, что именно с ним случилось.

Кенред выдохнул, когда пламя затмило небо, на границе слуха зазвучали знакомые звуки сражения, мир вокруг заполнило движение. Офицеры, бойцы, помощники были заняты по уши, все вокруг носились, и это мельтешение приятно было наблюдать, пока не смотришь в те документы и карты, которые требовали личного внимания. Стоило только Кенреду опустить взгляд в свой экран, как он пропал и вынырнул лишь тогда, когда адъютант принёс ему другой экран со свежим сообщением от Лейма.