На вершине бывает жарко

31

Кира отползла к стене и подобралась к точке доступа. Сперва, конечно, проверила, нельзя ли отсюда поднять аварийные двери, но оказалось, что нет – видимо, доступ прекратили самым примитивным, физическим способом. Сеть видеонаблюдения пока была открыта, но работала плохо, сигнал был так себе, видимо, и здесь уже что-то повреждено. Однако общий вид помещения удалось зафиксировать, и бойцов, устроившихся и на нижнем уровне, и на галереях, было видно. Их оказалось прилично. Кира рассмотрела всё это очень внимательно и передала экран со скриншотами командиру.

И начала расстёгивать куртку. Ей нужны были свободные руки. А ещё автомат и запасные обоймы к нему. Правда, вряд ли у неё будет возможность поменять их, на это ведь нужно время. Мысль стрелять с двух рук, конечно, шутка, не более того, но крутиться придётся быстро, и, может быть, хорошо бы иметь под рукой второе заряженное оружие… Или нет, не стоит себя переоценивать. Ей следует рассчитывать на то, чтоб опорожнить одну обойму и сразу нырять за укрытие – хорошо, что там есть подходящие. На большее её девяти секунд не хватит.

Ей вдруг пришло в голову, что если за укрытием выключить (по сути обнулить) и снова включить защиту, это даст ей ещё девять полных секунд. Свежий аккумулятор должен выдержать такую «перезагрузку». Правда, пока защита будет обновляться, её могут убить, это вполне реально. Обдумывая за и против, она переставила в подвеске аккумулятор на запасной, гарантированно полный. И наконец поднялась на ноги, чтоб проверить себя в последний раз. Крей немедленно встал перед ней и принялся осматривать её снаряжение. Глаза у него были бешеные, но пальцы двигались по ремешкам, застёжкам и петлям осторожно, даже бережно. Этот взгляд не сулил Кире ничего хорошего в будущем, однако сейчас телохранитель интересовался только её готовностью и всей возможной безопасностью. Она устало и немного кривовато улыбнулась ему. И жестом показала, что всё хорошо, всё готово. Дослала патрон и сменила обойму на полную, последний раз ощупала ремешок шлема. И убедилась, что к этому моменту командир уже закончил вводную и расставил бойцов. Все были на предельном старте.

Кира встала на исходную, больше не перебирая, что нужно сделать и о чём не забыть – либо усвоилось и сработает по алгоритму, либо нет и хрен с ним. Сознание было пустым и чистым, как лист, на котором сейчас предстояло действиями расписать её настоящее и будущее. И, возможно, будущее её графства и Кенредова герцогства. Кстати, так оно и есть, без всякого пафоса. Кира дождалась, когда сержант возле неё выставил пятерню и начал загибать пальцы по очереди. Всё понятно без слов.

На последних секундах она проверила ещё раз, светится ли огонёчек защитной подвески, выдохнула и, когда пятерня стала кулаком, решительно зашагала по короткому коридорчику в центральную залу. Вышагнула из проёма и открыла стрельбу почти в тот же самый момент, когда начали стрелять по ней. Секунды отсчитывал её пульс в висках. Она не чувствовала спиной, встали ли за ней бойцы спецотряда или нет. Она даже почти ничего не слышала – стреляла, отмечая выстрелы по толчкам в плечо, и считала до десяти.

После чего опрокинулась спиной вперёд за глыбу мощного колодца, в глубине которого скрывалось что-то технологически очень важное для всей станции, поэтому стенки были отлиты как надо, прострелить их было невозможно, прижалась спиной и головой изо всех сил, сменила в автомате магазин, после чего на миг задержала дыхание. И отключила защиту.

Посчитала до трёх и включила снова. У неё опять были девять секунд и ещё семь-восемь на крайний случай – с надеждой, что если пуля и попадёт, то не убьёт, а пройдётся по ней вскользь, неприятно, но терпимо.

В этот момент по ней начали стрелять сверху. Кира отреагировала заученно – развернулась, убирая голову с линии выстрела, прицелилась в ответ, усилием сдержала себя, чтоб не приняться палить немедленно, и срезала противника прицельно. Переключилась на следующего стрелка на верхотуре, пользуясь своим преимуществом, высунулась повыше и всё-таки пристрелила его.

И снова прижалась спиной к стенке колодца, понимая, что нахрен сбилась со счёта и не в курсе, сколько секунд пробежало. Оказалось, что она здесь не одна – ещё трое бойцов прикрывались всё той же колодезной стенкой, и их действия, в том числе и стрельба, выглядели намного увереннее и эффективнее, чем её жалкие потуги.

Она встретилась взглядом с одним из солдат. Он в ответ вопросительно посмотрел на неё.

– Прикроешь? – спросила она, хватаясь за горошину защиты.

– Давай, – бросил он. Его ответ она угадала по губам – со слухом было что-то не то. Помедлив, боец слегка высунулся из-за края колодца. Звук стрельбы отдавался в голове Киры мутно и глухо, он больше не оглушал – противоестественно успокаивал.

Кира выключила и включила защиту, после чего бросилась к выходу. И здесь, почти у арки, наткнулась на подстреленного парня. Он пытался ползти, но руки едва его слушались, а тело уже, кажется, не слушалось вовсе. Она и тут отреагировала заученным образом – вцепилась в раненого и поволокла в коридор с таким напором, какого сама от себя не ожидала. До самого конца простреливаемого коридора Кира не знала, поскольку снова сбилась со счёта, защищена ли она хоть немного или уже совсем нет, и не попали ли в неё. Жива ли она, или то, что с ней происходит, чудится её агонизирующему сознанию?

Да какая разница…

У поворота на неё налетел серый от натуги Крей, но это она разглядела уже позже, после того как он сшиб её с прохода, отобрал у неё раненого, и после того как в неё полетела увесистая аптечка.