На вершине бывает жарко

34

Пока Кира надевала шлем, подгоняла снаряжение и проверяла боекомплект и оружие, поглядывала на остальных бойцов группы, она почти не ощущала страха или сомнений. И когда грузилась со всеми в транспорт – тоже. Но когда тот, поднявшись в воздух, устремился к цели, в голове, как лампочка, зажглось: «Ты что творишь?! Сколько можно совать башку в пасть зверю? Не твоя это обязанность!» И снова начала напоминать себе, почему приняла такое решение.

Да, дело снова было в её личном расширенном доступе ко всем государственным системам. И не только в нём. Императора нужно было вытаскивать из дворца, это она знала точно и чувствовала нутром. Но вряд ли он решится выбираться из резиденции, ставшей для него западнёй, с кем-либо кроме тех, кому доверяет безусловно. Выбирать было особенно не из кого. Уж она могла льстить себя уверенностью, что ей государь решится доверять.

«Тише, – уговаривала себя женщина. – Держись. Ты не одна. На этот раз тебя точно никто не отправит в авангард».

Уговоры помогали мало, но привычка уравновешивать своё состояние, если уж возникла такая необходимость, в конце концов помогла. Когда транспорт завис над землёй, и бойцы стали спрыгивать на землю, она последовала за остальными уже без страха. Да и трудновато бояться, когда ноги бегут, глаза выцеливают потенциальную угрозу, а руки машинально готовят к стрельбе основное оружие.

Три секунды – и они все уже под защитой стены, сперва фундамента террасы, а потом и капитальной, неподалёку от входа во внутренние помещения, коридоры для слуг. Командир подавал сигналы жестами, и их дальше передавали и сержанты, и ефрейторы. Кира хорошо их знала, это первое, что ей вдолбили в академии на дополнительном занятии. Она молча повиновалась указаниям, которые ей передавали, и когда её подтолкнули к управляющей панели у двери, задумалась лишь на миг. Можно было, конечно, прибегнуть к одной из личных печатей, но разумно ли это? Не стоит повторяться. А что если появления её сигнала теперь будут ждать? Лучше уж обойтись без лишнего риска для себя и парней, которые её сопровождают.

И она вызвала в памяти свежайшие штабные коды. Выбрала, ввела – сработало. Надо же…

Дальше была немного суетная беготня по коридорам, потом и по узким коридорам. «Надо же, императорский дворец, а лесенки такие тесные, – думала Кира, ловко вписываясь в повороты всем своим снаряжением. Это ещё хорошо, что она такая мелкая, субтильная. Крепким рослым мужикам приходилось бы намного труднее, не будь они привычными. – Неужели правители экономят место для своего персонала? Как-то это… Неправильно. Впрочем, если дворец старый, может, причина в этом… Как-то там Андрюша? Понятно, что до Дуги довезли, явно не соврали, но всё же! Бедный ребёнок: и отец вечно занят, и мать где-то носится. Эх…»

От мыслей пришлось отвлечься: в отдалении прозвучали приглушённые щелчки выстрелов, потом жужжание – то есть применяли и энергетическое оружие. Но до окруживших Киру бойцов схватка не дошла. Они тянули её вперёд и вперёд, изгибами коридора, к ещё одной закрытой двери… и ещё одной… и ещё.

Наконец оказались в безликом тесном коридоре, и его она по виду уже вполне опознала – дорога к подземному бункеру, где в одном только и мог скрываться император, если он жив. Да, а вот и первый пост, почему-то пустой, хотя камеры, похоже, рабочие. И вот прямой участок коридора, простреливаемый на всю длину, а в дальнем его конце – плотно закрытый вход в убежище. По сторонам его были оборудованы бойницы из тех, через которые выводят наружу только дула, стрелки же и наблюдатели остаются невидимыми и неуязвимыми. И, конечно, сквозь них за отрядом сейчас наблюдают самым внимательным образом.

– Всем стоять! – приказала женщина. И медленно вышла вперёд.

«А что если убежище занято не гвардией государя, а его врагами? Что если сейчас меня просто и безыскусно снимут?.. – Она глубоко вздохнула, набираясь мужества. – Шагай уже!»

Потеснив солдат, Кира выступила вперёд, протянула одному из бойцов своего отряда оружие. Потом не торопясь сняла шлем, расстегнула бронежилет, даже защитный комбинезон стянула и осталась в обтягивающей чёрной форме без знаков различия. Медленно направилась к двери. Встала прямо под основной камерой.

– Графиня Аутура просит аудиенции у его величества, – отчётливо проговорила Кира.

Пауза показалась затянутой. Но потом в ответ всё же прозвучало:

– Пожалуйста, расстегните китель, ваша светлость.

Она подчинилась, продемонстрировала, что под кителем у неё нет ничего, кроме положенной по уставу облегающей нижней рубашки. После чего из динамиков глуховато прозвучало:

– Отдайте своим спутникам распоряжение не приближаться.

Отвернувшись, Кира подала бойцам знак и, когда дверь приоткрылась, шагнула внутрь. Не дожидаясь, пока ей укажут, женщина повернула к стене рядом с дверью (которую тут же поспешили запереть) и приложила к ней обе ладони. Замерла. Потом вопросительно покосилась на мужчин в тамбуре. Они смотрели на неё с недоумением.

– Вы станете обыскивать?

Присутствующие словно отмерли, лейтенант кивнул одному из подчинённых, и тот быстро пробежался ладонями по бокам графини, ощупал штанины форменных брюк, рукава, похлопал по карманам. Вынул её блокнот и стило, протянул лейтенанту. Ещё разок проверил женщину, стараясь избегать откровенно деликатных мест на теле, и отступился.

– Чисто.

– Идёмте, ваша светлость. Благодарю вас за понимание… Да, прошу, возьмите. – И протянул её блокнот обратно.