На вершине бывает жарко

43

В комнате без окон и с крепкой железной дверью Мирвана усадили на принайтовленный к полу стул и пристегнули скованные руки к краю стола. Напротив уселся военный следователь, но главными лицами здесь всё-таки были канцлер и его супруга. Для неё герцог лично принёс креслице, но женщина отрицательно качнула головой и прислонилась плечом к стене. В итоге и Кенред остался на ногах, хоть и не спешил подпирать стену. Он двигался куда свободнее.

– Мне в первую очередь хотелось бы знать, как ты оказался в особняке, – бросил мужчина, задумчиво рассматривая бывшего друга. Словно берёг убойный взгляд на крайний случай.

– Это был мой дом, – насмешливо ответил Рок. Стоило отдать должное – держался он отлично. – Я знаю там всё.

– Я хочу знать, как!..

– Не сомневаюсь, что хочешь. Но я уж лучше заберу все свои тайны с собой в могилу.

Кенред хмыкнул и скрестил руки на груди.

– Вполне достойная позиция. Что ты хотел от моей жены?

– От твоей марионетки, которую ты не ценишь даже на гран?

– От моей жены. Твои измышления тут никому не интересны.

– Измышления. – Мирван криво усмехнулся и посмотрел на Киру. Та слушала бесстрастно, казалось, её происходящее вообще не касается. – Хороши измышления. Её светлость на себе ощутит, что это за «измышления». Увы, будет поздно.

Женщина спокойно ответила ему взглядом на взгляд, но как-либо ещё не отреагировала. Канцлер внимательно наблюдал за происходящим и вдруг подумал, что сдержанность его супруги – нечто совершенно поразительное. Да, дамы из высшего общества умеют держать лицо, но это совсем другое дело. В графине Аутура чувствовалось настоящее, глубинное спокойствие, которое всегда покоится на фундаменте истинной уверенности в себе.

И это было очень красиво. Он залюбовался женой и едва не забыл, зачем вообще тут находится.

Но быстро очнулся, конечно.

– Пофилософствовать сможешь позже, когда останешься наедине с собой. В камере. Повторяю вопрос: что тебе было нужно от моей жены?

– Мне было что предложить даме.

– Понятно. – Кенред скрипнул зубами. – И как? Получилось?

Мирван перевёл взгляд на бестревожную Киру.

– Полагаю, это выяснится со временем.

Она приподняла брови. Но так ничего и не ответила. И последнее, похоже, то ли напрягло, то ли даже взбесило Рока. Но он не стал комментировать или дожимать женщину. Может, почувствовал, что не выйдет?

Кира мельком взглянула на мужа.

– Я могу задать несколько вопросов?

– Конечно. Прошу.

– Скажите, пожалуйста, почему вы решили сдаться? – очень вежливо спросила она.

– Сдаться? – Мирван изобразил удивление. – С чего вы взяли?

– Как-то странно ожидать иного, когда приходишь прямо в стан врага. Меня вы убить не пытались, то есть даже такого дополнительного элемента плана не было. Так зачем же?

– Оставьте. Вы сделали неверные выводы.

– Да? – Кира не спешил смущаться. Она слегка опустила голову и смотрела на собеседника анализирующее. Казалось, её взгляд скорее обращён внутрь, лишь обозначает внимание к пленнику. – Ваши отряды сейчас в Изевеке, которая действует в связке с Явдой. И там, как понимаю, появились другие, помимо вас, претенденты на престол. Полагаю, вы считаете, что, сократив количество претендентов, способствуете объединению противодействующих империи сил и таким образом создадите для его величества серьёзные проблемы.

Он криво усмехнулся в ответ.

– И если вы действительно уверитесь в своей правоте – что сделаете? Отпустите меня восвояси?

– А зачем? Есть более простой способ решить проблему. Вы же знаете мою репутацию.

– Вашу репутацию?

– Да. Государю будет достаточно передать Изевек мне. Или Явду. Или и то, и то. Несколько громких заявлений с моей стороны – и в худшем случае оставшийся претендент лишится поддержки местного населения, а в лучшем получит себе череду серьёзных бунтов, и его можно будет брать голыми руками.

Мирван зло сощурился.

– Вы так уверены в себе?

– Я не уверена. Я просто знаю. – Она помолчала, дожидаясь, когда вмешается Кенред, но тот молчал и с мрачным одобрением смотрел на супругу. – Так что, боюсь, ваш план, если он имеет место, не выдерживает критики. Поэтому надеюсь, вы расскажете, в чём состояла ваша реальная цель.

– Зачем же мне это делать?

– Затем, – вступил Кенред, – что только в этом случае я предложу тебе поединок, и ты сможешь умереть достойно, а не в удавке палача, как обычный вор из простонародья. Решай.

Пленник сделал движение вскочить, но, конечно, оковы не позволили ему этого сделать. Он смотрел на канцлера с ненавистью.

– Ты не сможешь. Я – аристократ из императорской семьи!

– Думаешь, его величество захочет вступиться за предателя государства и августейшей семьи? Я смогу. Я вправе.

Теперь зубами скрипнул уже Мирван. Несколько мгновений он молчал, сверля бывшего друга взглядом, и это был поединок того порядка, от которого не просто искры вышибаются узлами схлестнувшихся воль, а буквально чёрные дыры рождаются. И ни черта Кира в сути этих страстей не понимала. До сих пор…