На вершине бывает жарко

46

В огромном зале совещаний во дворце царил приятный полумрак, и он бы порадовал Киру, если бы ей дали спокойно насладиться созерцанием интерьера и отдохнуть от разговоров. Но увы, к ней почти сразу прицепился единственный Ильд, оставшийся в обойме, и принялся усердно флиртовать. Уже пару раз хотелось выдернуть нож и царапнуть мужику подбородок, но женщина помнила сердитое внушение от церемониймейстера и осознавала, что флирт пока остаётся в рамках приличного. Либо надо ждать, когда Ильд полезет руками, либо вывести его на откровенную пошлость. Последнее оказалось откровенно лень.

Поэтому она просто делала вид, что игнорирует происходящее, и ждала, когда начнётся официальная часть. Кстати, очень уж было интересно, какова она будет. Известно было, что знать Явды пока своих представителей не прислала, требований не выдвинула. Даже странно. Или как раз появился кто-то от них?

Но его величество и господин канцлер задерживались. Это злило Киру. Ну в самом деле, что ей делать с этим любезным кавалером? Объяснить ему, где она видела его аккуратные комплименты, или самой сбежать на разговор, например, к главе генштаба? Вон он общается с целой толпой народа. Неудивительно – только-только оказался на должности, ему всех окружающих надо «пообщать». До неё самой как до его подчинённой очередь дойдёт ох как нескоро, но надо ж отпинаться от назойливого Ильда! Чёрт!

Когда правитель и его ближайший помощник с сопровождением всё-таки появились в зале, она уже близка к тому, чтоб просто отправить кавалера по деликатному адресу солдатски-прямолинейными словами раз и навсегда. Удержалась, с облегчением заметив, как все зашевелились, обозначила должный поклон и отступила в сторону, подальше от самых важных чинов. Да, она приглашена, однако занимает в государственной структуре относительно скромную должность и пока тут лишь немного выше по статусу секретарей, адъютантов и ассистентов.

Разговор действительно зашёл о Явде. Но подошли к вопросу с неожиданной стороны. Государственный секретарь сообщил, что провинция отправила нескольких неформальных лидеров народного движения, которые отрицают какую-либо связь с высшей знатью того мира и хотят обратиться с прошением к императору. И государь принял решение выслушать явдинцев, однако просит у всех вельмож наибольшего внимания к словам посланцев.

Присутствующие переглянулись. Вообще ситуация выглядела странно – какие-то там неформальные лидеры какого-то движения черни по сути своей никто, и звать их никак. Смысл их слушать? Что они могут сказать? Попроситься под руку империи? Ну, попросятся – и что? У государя и так есть законное право вторгнуться в Явду, дополнительные ему не требуются. А заключать какие-либо договоры народные представители всё равно не могут.

Однако раз уж его величеству угодно выслушать их, что ж… И остальным не зазорно.

Явдинцы были приведены в залу – четверо молодых парней, судя по виду, из низов, скорее всего трудяг, трое из сервиев, то есть «имперских людей», видимо, учёных, и один немолодой, седой и сморщенный, но такой статный и подвижный, что и не поверишь в его старость. Внешность словно к молодому телу прилепили, и это удивляло. Кира приподнялась на носочках и поверх чужих плеч и голов стала разглядывать незнакомца.

Тот же с достоинством, церемонно поклонился и Меллгрею, и Кенреду, и потом скопом всему залу, после чего сцепил руки на поясе. Кажется, у явдинцев это тоже жест особого почтения. Кира плохо помнила такие детали.

– Повелителя империи со всем преклонением приветствуем от имени нетитулованных жителей нашего мира. Канцлера империи со всем почтением приветствуем… Остальных господ приветствуем… Наши союзы обращаются к империи с готовностью по единому соизволению государя лишить какой-либо поддержки нашу знать – любой поддержки. Ни один из явдинцев не возьмёт оружие или инструмент, не заплатит подать или налог, не сядет за штурвал транспорта, не продолжит исследование – если его величество согласится удовлетворить нашу нижайшую просьбу.

– Какова просьба? – уточнил Меллгрей невозмутимо.

Недостарик ещё раз низко поклонился.

– Мы готовы сделать всё это, если ваше императорское величество согласится передать Явду в руки её светлости герцогини Ярим, графини Аутура Кири Лайш, и дозволит ей управлять нашей землёй так же, как её светлость изволит управлять своими землями.

Кира вздрогнула всем телом.

Меллгрей посмотрел в её сторону с заметным ехидством. Промедлил несколько томительных секунд.

– Прошу вас, графиня, выйдите сюда.

Она снова содрогнулась. Однако беспрекословно подчинилась – обошла тех, кто её заслонял и теперь оглянулся посмотреть, будто и не видел никогда. Несмело вышла в открытое полукруглое пространство, встала поблизости от императорского кресла, потупив взгляд, избегая полных жадного любопытства взглядов явдинцев. Обозначила короткий воинский поклон.

– Государь…

– Что скажете, графиня?

Женщина уже чувствовала, как на неё смотрят явдинские посланцы. Ещё минута – и огонь об неё высекут. Не удержалась, покосилась – ну да, вон, седоголовый вообще созерцает её, как рьяный католик – образ Девы Марии. Ну ёлки-палки! Разве ж так можно?

Кира посмотрела на Меллгрея умоляюще. Потом и на Кенреда. Тот держал лицо и всем собой показывал, что предоставляет ей принять решение самостоятельно. А вот государь сощурил глаза. Улыбкой его взгляд так и искрился. Казалось, она в голове слышит его голос: «Ты правда хочешь отказаться? Предоставить тысячам и десяткам тысяч людей гибнуть за цель, которую можно получить без потерь? Серьёзно? Хватит биться, как рыба на крючке, он уже проткнул тебе щёку. Не вырвешься».