На волнах перемен

Глава XY

Вечерние сумерки окутали город, когда жители начали собираться на народный сход у берёзовой рощи. Люди приходили целыми семьями, с детьми и стариками, неся с собой фонари и свечи, чтобы осветить место встречи. Атмосфера была напряжённой, но в, то, же время наполненной решимостью и единством.

На импровизированной сцене, сделанной из нескольких деревянных ящиков, стоял микрофон, подключённый к старому громкоговорителю. Вокруг сцены собрались люди, обсуждая последние новости и делясь своими мыслями.

В воздухе витали запахи свежескошенной травы и дымка от костров, которые горели неподалёку, на участках садоводческих товариществ, создавая уютную атмосферу.

Возбужденные люди слушали очередного оратора сквозь хрипящий старый усилитель.

Каждая фраза сопровождалась треском старого микрофона и шипением усилителя.

Все это создавало картину, полную искренности народного возмущения.

Валентина Ильинична, пенсионерка, гневно размахивала руками:

- Мы не можем позволить вырубить нашу рощу! Это место, где мы отдыхаем, где играют наши дети!

Петр Иванович, пенсионер союзного значение:

- Жанна Петровна, вы должны нас защитить! Эту рощу садил вместо со мной и ваш папа. Вы наша избранница, вы знаете, как важна эта роща для всех нас!

Жанна Петровна стояла на холмике, где находилась импровизированная трибуна, чувствовала себя в центре внимания, ощущая на себе взгляды ее соседей, знакомых, избирателей, в конце концов, с надеждой и доверием смотрящим ей прямо в глаза, прямо в ее взволнованное женское сердце.

Она почему-то почувствовал себя мамой, матерью всех этих обиженных, маленьких человечков, таких беззащитных.

Сердце ее забилось.

И ее короткая фраза: «Я помогу вам!» - вызвала бурные аплодисменты и улыбки облегчения на лицах собравшихся.

Этой ночью Жанна Петровна снова не могла уснуть. Ей снился кошмар: роща была вырублена, а на её месте стояли бездушные коттеджи. А из самого ближнего к ней приветливо махал ей франтоватый инструктор облисполкома Юрий Константинович Пухлов (даже во сне Жанна Петровна называла начальство только по имени отчеству, очень уважительно).

А стоящие у коттеджей горожане, её друзья и соседи, смотрели на неё с упрёком и разочарованием.

Проснувшись в холодном поту, Жанна Петровна поняла, что её выбор сделан. Она будет бороться за берёзовую рощу, за своих людей, за своё детство и будущее города.

- Нет, я не могу этого допустить. Я должна защитить рощу.

- Что ты сказала? – спросил муж, поворачиваясь к ней.

- Да это так. Во сне.

На следующий день Жанна Петровна пригласила к себе Валерия Ивановича.

Рассказала о сходе.

- Кстати, почему вы не пришли?

Валерий Иванович не стал отвечать. В мыслях он уже давно уволился. Но начальницу все же похвалил:

- Жанна Петровна, я слышал о вашем поступке. Вы молодец, что встали на сторону народа. Это требует мужества.

- Спасибо, Валерий Иванович. Но я не знаю, как поступить. Облисполком давит на меня.

Всегда уверенная в своей правоте и исключительности Жанна Петровна впервые обратилась к своему заместителю за советом. Небывалое явление! Это было необычно. Это было странно.

- Жана Петровна, - Валерий не стал переходить на ты. Субординацию он соблюдал всегда. - Вы должны следовать своему сердцу. Народ верит в Вас. Это надо ценить.

Поделилась Жанна Петровна своими опасениями и ситуацией, в которую включилась по велению сердца, и с директором завода Андреем Петровичем.

Он не поддержал оптимизм своего друга.

- Жанна, ты не должна заступаться за берёзовую рощу. Поддержи облисполком. Это важный проект.

- Но как я могу предать своих соседей? Они верят в меня.

- Ты должна думать о будущем нашего городка. А этот проект облисполкома принесёт пользу всем.

Из рабочих записей Валерия Ивановича.

«Чем ближе к жизни, к практическим делам советский работник, тем лучше он понимает нужды людей. Тогда вся его деятельность логично делится на ряд четких дел, которые надо разрулить, и которые, по совести, никто, кроме тебя никогда не раскрутит.

Ты их должен раскручивать, ежедневно вдалбливая подчиненным очередные задачи.

Быть на должности, это не только демонстрировать всем и на каждом углу свою принципиальность. Она не может являться единственным гарантом.

Практические дела делает только тот советский работник - руководитель, который сам является двигателем, сердцем, толкателем, нервом, тонко чувствующим нужды людей, проблемы на порученном ему партией участке.

Меняется сегодня общество. Новые задачи встают перед государством. И актуальна сегодня не болтология, а перестройка. Перестройка себя, своей философии.

Я уже был руководителем. Но в общественной организации. Там и решения то принимаются самые общие. А здесь, в городской власти, дело другое. Здесь есть реальная власть. А значит, необходимости писать длинные решения нет. Здесь надо не говорить, здесь надо действовать.

Вот и бегаешь. Занимаешься только конкретной проблемой: то лесом, то планом, то канализацией, то ремонтом жилья, распределением квартир, бездомными собаками, донорами, дорогами, шефской помощью селу.

и т.д и т. п. Постоянно что-то организуешь. Все организуешь, организуешь, организуешь.

И везде нужна воля, приказ, подчинение, контроль и разнос. И требовательность. Грубеешь на глазах. черствеешь.

Что ни говори, меняет власть человека.

А ведь все делаешь для людей. И этих же людей гоняешь, как «сидоровых коз».

Где ты, моя доброта? Где ты, моя улыбчивость и всепрощение?

Неужели в прошлом?

Уже в конце сессии полковник Виктор Васильевич Попенков встает и спрашивает:

- И когда же народные депутаты и учителя смогут ознакомиться с решением сегодняшней сессии?

Его вопрос, произнесенный по-военному зычным и громким голосом, заполнил собой весь зал.