На волосок от счастья

На волосок от счастья

Мне никогда не нравились мужчины с густо заросшей грудью.

Не знаю, с чем это связано.

Возможно, они напоминали мне приматов, а с приматами я, высокоразвитое создание, не желала иметь ничего общего. Или это было чисто биологическое неприятие. Нет, скорее, нарушение моей личной эстетической концепции. В любом случае, я старалась выбирать парней практически безволосых, чья широкая грудь идеально смотрелась бы в полурасстегнутой рубашке. Или вообще без неё.

Мой первый муж был близок к эталону – с кожей ровной и гладкой, хорошо переносившей солнце и не раздражавшейся даже после бритья. Его тело было цвета топлёного молока, и тонкие волоски, покрывавшие руки до локтя, выгорая, становились совсем незаметными. Мне нравилась эта ровность, гладкость и незаметность, но однажды, пристально разглядывая его безупречную, казалось бы, грудь, я вдруг обнаружила на ней совершенно посторонний тёмный волосок.

– Ай! – воскликнул муж, когда я пинцетом выдернула то, что противоречило моей эстетической концепции.

– Его нужно было удалить, – сказала я. – Этот выскочка портил всю картину и мне абсолютно не нравился.

– Но мне больно, – обиженно проговорил муж.

– Ничего, потерпишь. Это всего лишь какой-то паршивый волосок.

Он смирился. А я теперь раз за разом стала внимательно изучать его грудь на предмет появления там нежеланной растительности и вскоре убедилась, что волос – штука коварная и упрямая: сколько ни выдирай, всё равно вырастает заново, будто назло. А где один – там второй, третий, четвёртый…

Сначала муж терпел пинцетные истязания, стиснув зубы. Потом начал сопротивляться. Я не понимала, почему он не может пойти на такую малую жертву ради меня и моего спокойствия. Он раздражался, я злилась, мы ссорились и подолгу не разговаривали. В конце концов, я предложила ему выбирать: или я, или его драгоценные волоски. И он выбрал… другую женщину.

Я долго переживала из-за его ухода, но ещё больше – из-за его душевной чёрствости, эгоизма, упрямства и нежелания быть совершенным. Потом поняла, что он меня никогда не любил, и успокоилась. И отправилась на поиски другого возлюбленного.

Мой второй муж не был идеальным. Его кожа напоминала разбавленное молоко – тонкая и бледная, с голубыми прожилками и мелкими родимыми пятнами. На груди у него я сразу же обнаружила несколько волосков, нелепо торчащих в разные стороны, и немедленно удалила их, объяснив, как плохо они влияют на его внешний облик и моё настроение. Он не сопротивлялся. Мои аргументы были достаточно вескими, а его стремление подчиняться – поистине безграничным. Сперва меня это радовало. Потом постепенно начало раздражать.

Он позволял мне лепить из себя всё, что я считала нужным и правильным, но при этом сам не выказывал ровным счётом никаких желаний и устремлений. Позволял мне решать за нас обоих и покорно плёлся в указанном мной направлении – ему это было удобно. Волоски на его груди продолжали расти, одинокие и несуразные, постепенно увеличиваясь в количестве; ему самому было лень заниматься ими, это стало моей обязанностью, и я с возмущением думала о том, что скоро буду вынуждена подравнивать ему усы и подстригать бороду, которые, по беспечной воле хозяина, тоже росли как им вздумается. Моё возмущение выливалось в упрёки, он молча слушал и лишь пожимал плечами. Я обижалась и подолгу не прикасалась к нему, он всё безропотно принимал, не пытаясь что-либо изменить. Со временем я вообще перестала обращать внимание на то, что происходит с его телом. Даже если бы оно обросло перьями, мне было бы уже всё равно. А он свыкся с моим равнодушием, как до этого привык ко всему остальному. Наши отношения превратились в круговорот безразличия и постепенно изжили себя. Так я вновь осталась одна и снова отправилась на поиски.

Но на этот раз я искала не нового идеального мужа, а ответ на вопрос: почему за столько лет у меня не получилось стать счастливой с кем-то вдвоём.

Кто-то утверждал, что всё дело в отсутствии везения. Кто-то ссылался на духовную несовместимость, кто-то учил меня, как перестать беспокоиться и начать жить для себя. Были и те, кто винил во всём женскую глупость, мужской инфантилизм, эгоцентризм современного мира, завышенную самооценку, комплекс неполноценности и даже энергетические атаки со стороны менее удачливых подруг.

Но безвозвратно прошедшие годы прибавили мне не столько морщин, сколько мудрости, поэтому в один прекрасный день я поняла, что дело-то исключительно в них.

В этих чёртовых волосках...

У моего третьего мужа далеко не идеальная кожа – гладкая, но покрытая веснушками и легко обгорающая на солнце. И чуть ниже яремной ямки начинается рыжеватая поросль – не слишком густая, но хорошо заметная в вырезе полурасстегнутой рубашки. Я знаю об этом, я вижу её каждый день, я чувствую каждый волосок, прикасаясь ладонью к его груди. Но смотрю я при этом немного выше, ведь у моего мужа самая очаровательная на свете улыбка и такие удивительные глубокие и добрые серые глаза.

© Мария Роше