На волосок от счастья

Волшебное слово

(пародия в стиле Зощенко)

Вот, граждане, расскажу я вам историйку одну. В высшей степени поучительная она, историйка эта. В смысле воспитания молодого поколения, цветущей, так сказать, смены.

Сидит как-то старичок на скамейке. Скамейка как скамейка. Обыкновенная. В любом парке их завались. И старичок как старичок. Полуинтеллигентного вида. Бородка длинная такая, седая, зонтик, шляпа опять же.

Так вот, сидит себе этот старичок, божий одуванчик, никого не трогает да знай закорючины зонтом на песке вырисовывает. И вдруг слышит: «Подвиньтесь, гражданин!» И кто-то этак без стеснения усаживается рядом и, натурально, старичка теснит. Ну, старичок, божий одуванчик, смотрит – мальчишка. Симпатичный такой шпанёнок. Только рожица сердитая и, как елестричество, красным светится. Хошь прикуривай, так сияет. Ну, старичок, одуванчик божий, натурально, сдвигается и ласково так спрашивает:

– Случилось чего, деточка?

– Я вам, гражданин дядя, не деточка, – мальчишка, значит, отвечает. – Я, – говорит, – может, не желаю всякому встречному отчеты давать! – и косится так подозрительно.

А старик ему:

– Ах ты, курицын сын! Да плевать мне на твои делишки. Я чисто по-хорошему, так сказать, расположению к тебе интересуюсь. Потому как видать, что был у тебя конфликт.

– Ну и пусть! – говорит мальчишка. – Я, может, – говорит, – вообще из дома утеку! Мне, может, в доме, – говорит, – жить невмоготу.

Ну, старичок смотрит вроде как с интересом, но спрашивает довольно ядовитым тоном:

– Так-таки и утекёшь?

– Утеку, – говорит мальчишка. – Из-за Ленки, стервы, чтоб её, и сбегу! Я чуть было ей, так сказать, законную встряску не устроил! Она себе, буржуйка, все краски захапала, ни одной завалященькой не даёт! Такая гражданка злокозненная стала! – говорит мальчишечка, а сам кулаки сжимает и ещё больше сердится. А старичок ему так ласково:

– Ах ты ж, курицын сын, комара тебе в нос! Да кто ж из-за такого пустяка из дому сбегает, подлец ты этакий?

Мальчишечка от слов этих аж заколбасился, ручонками затряс:

– Довольно обидно, – говорит, – и странно мне такое слышать! Вот хоть бабку мою, змеюку, взять! Подумаешь, паршивую морковину увёл! Вы, – говорит, – товарищ дядя, может, и согласны терпеть, чтобы вам в морду тряпкой тыкали, а я не могу переносить подобного обращения. У меня душа, – говорит, – тонкая, нежная! И нету, – говорит, – закону такого в нашем родном Советском государстве, чтобы бабки из-за морковки в морду тыкали!

– Постой-ка, – говорит старичок. – Экая нация слабонервная пошла! Ну, съездили по морде раз-другой. Так кто другой пожалеет!

– Брехня, – говорит мальчугашка. – Форменный, товарищ дядя, бред собачий! Я, может, брату вежливо говорю: возьми на лодке кататься! А добром не возьмёшь, худо будет: я тебе, говорю, всю лодку, гадюке, распотрошу! Что, думаете, взял? А дулю не желаете с маслом? Эх, вы, товарищ дядя, пережиток прошлого! И вообще, вы мне, гражданин, весьма подозрительны. Что-то вы больно в душу мою лезете грязными, так сказать, лапами!

– Ха! – старичок говорит. – Я, – говорит, – волшебник. И слово нужное знаю. Я, – говорит, – слово это кому другому за большие деньги сказал бы, а тебе так, задарма то есть, скажу. Так как морда твоя мне очень симпатична. – И шепчет этот злокозненный старикашка какое-то слово прямо мальчонке в ухо. Тот глаза на старичка вылупил:

– Брешешь, пень старый! Как есть лапшу вешаешь!

– Экий ты, братец, недоумный! Сказано тебе, дурья твоя голова, слово верное.

Ну, мальчишечка, понятное дело, до дому рванул.

Прибегает он, значит, до дому и к сестре своей, Ленке, подъезжает.

– Леночка, – говорит, – хоть ты и дрянь, а хорошая. Дай мне, курва ты этакая, вон ту красочку добром… пожалуйста!

Обалдела Ленка и краску-то ему даёт.

– Ага! Действует! – обрадовался мальчишка. – Ай да старикашка, божий одуванчик!.. Подавись ты своей краской! Видел я её в гробу вместе с тобой!

Швырнул краску и на кухню рванул. Там бабка его, карга старая, пироги печёт. Мальчуган слюну сглотнул и к бабке:

– Редкая ты, конечно, бабушка, ведьма по злокозненности и вредности характера, но изволь-ка немедля пирожка дать… пожалуйста!

У бабки от слов этих противень едва не упал. На глаза слёзы навернулись, руки затряслись:

– Васечка, сын ты щучий! Да за слово такое я тебе не один, я тебе ажно два пирожка дам!

– Так давай поживее, курья ты нога!

Схватил пацанёнок пирожки и до брата побежал. «Ай да старикашка! Ай да пережиток ходячий! Вот удружил, пенёк долгобородый!»

Брат аккурат лодку на воду спускал. Подлетел к нему мальчонка и с ходу выпалил:

– Хоть и есть ты жмотина и гнида недобитая, а лодка у тебя хорошая. Возьми меня с собой покататься… пожалуйста!

Старший брат мальца в охапку сгрёб:

– Да я ж тебя за это слово не то что покататься – на край света отвезу, чучело ты курносое! Залазь в лодку...

Дальше не знаю, что было. В одном точно уверен: шибко культурный мальчугашка стал. Тоже полуинтеллигентом вырастет. Достойная смена будет.

© Элина Лисовская