На встречу судьбе

Глава седьмая

Закрыв глаза, как мне казалось, буквально на минуточку, я проснулась на рассвете. Вот оно самое волшебное время суток, когда облака, будто девицы на выданье, примеряют яркие наряды и, почему-то оставшись недовольны полученным результатом, уплывают в стремительно светлеющее небо.
И сейчас, за окном красовались пушистые кокетки в желто-розовых бальных туалетах, и разглядывали собственное отражение в пока ещё тёмной речной глади.

Солнце выкатило свой румяный бок едва ли на одну шестую часть, значит, у нас примерно половина шестого утра.

— Боже, сколько же я проспала? Часов, наверное, двадцать точно. — Проворчала, направляясь в ванную комнату. Нужно было привести себя в порядок и приниматься за хозяйство. Сегодня у меня в планах как минимум блины на завтрак, борщ и жаркое на обед, и творожная запеканка со сметаной на ужин, а вот столь любимую Фредериком и детьми выпечку, я великодушно оставлю Клавдии, ведь нельзя же лишать женщину любимого дела! Тем более, что пользуясь её любовью и талантом к выпечке, можно выпросить штрудель к полднику.

Наскоро приняв прохладный душ, для более успешного пробуждения, укуталась в огромное полотенце и отправилась на добычу одежды, хотелось бы верить что своей. Но, чуда не случилось. В просторном шкафу, в который с успехом можно разместить как минимум полтора бутика и одну рыночную точку, ни оказалось ни моих любимых брюк, ни противного, колючего, но очень уютного спортивного костюма, ни даже домашнего халата. Зато сарафанов, вышитых рубах до пят и прочего славянского безобразия, хоть отбавляй! Одних только очелий десятка три и поясов плетеных в два раза больше. Может здесь какой-то шабаш намечается и мы приглашены на костюмированную вечеринку? Или действительно секта?

— Ох, Лада Андреевна, а вы уже поднялися? А чего ж меня не кликнули, как же вы сама-то? Разве ж можно барышне да без помощи? Идить-ка присядьте... — Клавдия, совершенно бесшумно вошедшая в комнату ещё секунду назад, развила бурную и шумную деятельность, не переставая причитать ни на миг. — Ой, и куда мир катится? То волосы обрежут, то портки напялют, а то и вовсе...

Для начала она отодвинула стул от косметического столика и велела мне приземлить в него свое не до конца проснувшееся тело. Затем выудила из шкафа тончайшую белую рубаху в пол, синий сарафан с тонкой золотой вышивкой по подолу и синие же балетки, расшитые, кажется, незабудками. А после попыталась стянуть с меня полотенце и помочь облачаться во всё свежедобытое.

— Клава нет! — Рявкнула я, понимая, что не глядя на возрастное преимущество, преимущество в весовой категории явно не на моей стороне, а потому даже моё рьяное физическое сопротивление однозначно потерпит поражение. Значит, как говаривала незабвенная тётя Катя, будем брать глоткой. — Спасибо за вашу помощь, но одеваться я буду сама! И без свидетелей! Так что прошу, — добавила немного мягче, — выйдите пожалуйста пока я переоденусь.

— Ох, ну как тут поспоришь-то? Уж выйду, раз велено. Да хоть молока вам принесу с пирогом, а то ведь и без ужина легли.

На весть о молоке мой желудок ответил громким ворчливым урчанием. Наивный, пытался доворчаться до мозга и заставить его шевелиться в сторону кухни как можно скорее. Вот только он никак не ожидал, что первой его услышит внутренняя Яжемать и попытается спутать бедолаге все карты.

— Спасибо, Клава, но лучше отнесите молоко детям.
Желудок сделал гневно сальто и, кажется, решил ущипнуть меня, то есть себя, а если точнее меня через себя, чтобы вернуть к его реальной насущной проблеме, к голоду.

— Да что ж у нас, молока чтоль мало? И вам хватит, и детям, и телятам с котятами. Да только дети - то уж час, как на рыбалку ушли, с Фредериком Артуановичем, младшенькие. А старшенькая, до зорьки в саду гуляла, венки плела, букеты собирала и котейку искала. Вам вон, тоже букет принесла, жасмин и лаванда. Чувствуете, как пахнет? А ещё любовь привлекает. Да только зачем вам привлекать-то, вам укреплять нужно, а на то ещё одну травку добавить надобно, я вам её к вечеру принесу, она как раз на закате в самую силу вступает.

Клавдию я слушала в пол уха, уловив для себя главное: Мария спит, Варюша с Ванюшей на рыбалке, а это значит, что я совершенно свободна и меня ждёт огромная кухня.

— Ну что ж, раз так, то ты можешь бежать за своей травой, а я побегу печь блины.

— То есть как это? Сами? Своими руками? А я ж на что? Да и негоже так...

Добряшка, (во всех отношениях), Клава, в буквальном смысле слова хваталась за сердце и таращила на меня удивлённые глаза так, как если бы напротив неё стояла не я, а не существующий президент всея планеты в костюме супермена и с предложением руки и сердца. Нет, нельзя так шокировать хорошего повара кондитера, а то у неё от шока тесто подниматься перестанет. Нужно срочно смягчить ситуацию, при этом не поступиться своими желаниями.

— Так, ладно, не нужно истерик и вообще лишних эмоций. Если ты так переживаешь за свою кухню, то я предлагаю компромисс.

— Компро ктос? — уточнила Клава.

— Компромисс. Решение, которое удовлетворит обе стороны.

— Ааааа... — понятливо протянула девушка, в действительности совершенно ничего не понимая.

— Агаааа. — бессовестно передразнила я. — Я предлагаю печь блины вместе. Точнее не так, я буду печь блины на твоей кухне и под твоим надзором, а ты будешь печь штрудель и не мешать делать то, что доставляет мне удовольствие.