На Халяву!

Глава 3, часть 2.

— … Придурок, остановись! — Я изо всех сил дернула его обратно, перегнулась через плюхнувшегося на сиденье парня и попробовала захлопнуть дверь… но не смогла! Кто-то — и я не хотела знать, кто — держал ее с другой стороны. И в этот момент меня за руку схватила чья-то лапа — холодная, влажная и склизкая. Было такое ощущение, что в меня вцепилась огромная мерзкая лягушка! Вообще я всегда спокойно относилась к земноводным, но сейчас захотелось по-девчачьи завизжать. Хорошо, я хоть ЭТО не видела.

— Малюгин! Убери от меня эту тварь! — получился сиплый хрип, но сосед услышал, и, не глядя, пнул вбок ногой. Конечность монстра соскользнула по моей руке на собственной слизи и задела браслет от Крокодила, который я забыла снять на ночь. Тот раскалился, и, наткнувшись на него, лапа дернулась, словно обжегшись.

Улучив момент, Малюгин с силой захлопнул дверь, прищемив существу хваталку. Послышался противный хруст, от которого меня передернуло. В ту же секунду распахнулась дверь уже с моей стороны, и меня обдало замогильным холодом…

…Это была девушка лет четырнадцати-пятнадцати, худенькая, невысокая, с тусклыми, некогда каштановыми волосами. На остром личике навсегда застыло выражение непонимания и боли, а на шее была видна странгуляционная борозда — след от веревки — белесо-серая и четкая. Видимо, девочка повесилась — отстраненно отметил профессиональный медик внутри. Пустые рыбьи глаза смотрели сквозь меня, а бледные тонкие губы беспрестанно шевелились, временами обнажая острые зубы…

…Хорошо, что у Дамиля травки были наготове. Он метнул их через меня в девицу и, когда та, зашипев, отшатнулась, газанул с места, не закрывая двери.

— Езжай назад! — велела я.

— Почему?! — крикнул Дамиль, чтобы перекрыть свист ветра.

— Ловушка! — от шока меня хватило только на два-три слова, но Дамилю больше и не требовалось. Слушая меня вместо голоса разума, он развернулся и рванул обратно в район пятиэтажек.

Я, трясущимися руками в зеленовато-бурой слизи, вытряхнула на колени последний круассан и со словами:

— Спасибо тебе, Заблудье, — выкинула его, а потом с трудом защелкнула дверь со своей стороны. На секунду стало неловко перед Дамилем — все же его подарок. Но круассан не успел упасть на землю, и как растаял в воздухе.

Очевидно, нечисти пришелся по вкусу дар французской кухни, потому что после пятиэтажек мы выбрались на людную дорогу за считанные минуты, тогда как очнувшийся навигатор уверял, что до цивилизации нам еще пилить и пилить.

— Алена, ты в порядке? — спросил Малюгин, стоило нам оказаться в относительной безопасности широкого проспекта. Я кивнула: в горле стоял комок, перед глазами — лицо мертвой девочки.

— Знаю, упыри — противная штука, мертвые же…

— Я не боюсь трупов. В анатомическом театре мы уже через месяц пиццу всем потоком ели, — я попробовала пошутить, но неосмотрительно опустила взгляд на руки, покрытые слизью, и меня чуть не стошнило. Я поспешила найти какую-нибудь ветошь, чтобы поскорее избавиться от этой вонючей гадости, но в пижонской бэхе не было места хламу.

— Ну-ну, Аля, ничего, — приговаривал Дамиль, стягивая пиджак. И куда только подевалось противное «солнышко»? Малюгин стал нежно вытирать мне руки дизайнерской тряпкой. — Все хорошо, ты молодец. Прекрати трястись, как цуцык.

Малюгин закончил с моими руками и брезгливо бросил пиджак на заднее сиденье. Потом бережно пригреб несопротивляющуюся меня под бок и набрал номер на телефоне.

— Дима, у меня сейчас лекция. Чего тебе? — возмутилась трубка голосом Геннадия Игнатьевича.— Ты знаешь, что твоя подопечная сегодня не соизволила явиться на занятия?

— Знаю. Потому что она сейчас отходит от нападения упырей, — отрезал Дамиль. — Да, Гена. Происшествие второй степени. Сворачивай лекцию и дуй к себе — мы скоро будем.

***

— На что конкретно был похож, как Вы утверждаете, упырь? — переспросил у меня дотошный лысеющий тип, который вот уж полчаса терзал меня расспросами на кухне у Геннадия Игнатьевича.

— На труп, — я уже отошла от утреннего потрясения, но подсунутые сочувствующим Крокодилом конфеты в горло все же не лезли. Наверное, я раз сто мыла руки: всё терла и терла их мылом над маленькой раковиной в профессорской ванной, а мне все казалось, что они скользкие от потусторонней слизи.

— Как Вы определили, что именно на труп? — уточнил въедливый тип.

— Георгий Анатольевич, отстаньте от нее. Вам же сказали: девочка — медик, уж труп-то она распознает, — на кухню вошел Чудо и встал за спинкой моего стула, успокаивающе положив теплые ладони мне на плечи, — Я дам все показания.

— Дамиль Аркадьевич, Вы, при всем моем к Вам уважении, — Георгий Анатольевич многозначительно поморщился, разглядывая Малюгина, в особенности – перепачканный бурой слизью пиджак. — Вы ведьмак. Оперативник, так сказать. Так что предоставьте работу сыщика профессионалу. Тем более, что подопечная у Вас тоже специфичная, — мужчина покивал на меня, судорожно сжимающую руку Кости.

– И что тут такого? Кто-то тискает собачек, кто-то — резиновые антистрессы, а я — скелет. Это не повод на меня коситься.

— Хреновый из Вас профессионал, — отрубил Малюгин. — Вы дело о буйстве нечисти полгода расследуете, а результата, — Дамиль хотел было сложить из пальцев кукиш, но заприметил на подоконнике Халяву и фикус, — кот накакал.

— Куда? — забеспокоился Геннадий Игнатьевич и кинулся к драгоценному фикусу (я не поняла, он его, как Костю, каждый день с работы домой таскает?), но Халява успела свершить задуманное.

— Геннадий Игнатьевич, думаю то, куда сходило вместо лотка Ваше животное, к делу не относится, — Георгий Анатольевич покровительственно обернулся вполоборота к Крокодилу; в то же время Малюгин — я затылком почуяла — стал отчаянно посылать Крокодилу пси-сигналы. — Лучше вернемся к нашим…

— Мертвякам, — подсказал Дамиль.

— Именно! И как же Вам удалось от них отбиться? У Вас ведь не было особой защиты, насколько я понял? И даже обязательной стандартной… Верно, Дамиль Аркадьевич?