На "Южной" или "Октябрьской"

На "Южной" или "Октябрьской"

Это небольшое село казалось мне столь колоритным, что я невольно вспоминал те старые советские фильмы, типа «Яблоко раздора», «Любовь и голуби», «Сотворение хлеба», где действия разворачивались в каких-нибудь поселках или селах. Мой отец часто смотрел такие фильмы и меня заставлял их смотреть в далеком детстве. 
Но в отличии от кино здесь ничего не происходило. Я ясно это видел, глядя сквозь лобовое, слегка тонированное, стекло машины. 
По каменистой дороге никто не ездил, старушки что-то жуя сидели у ворот, вдоль дороги шайкой шагали чьи-то гуси, шипя иногда на чьих-то коров, да и людей нет. Откуда им взяться в пять утра? 
В общем, умеренная жизнь, расстилавшаяся до конца улицы Кирова под номером 7. 
Вообще село это, с ни о чем не говорящим названием – Сызба, состояло всего из семи улиц: улица Стравинская, улица Сталина, улица Кирова и другие название, которых я забыл.  
Пять улиц расстилались с левой стороны от главной дороги. Кстати, это единственная асфальтированная дорога. А другие три улицы как бы разрезали те пять. С правой стороны главной дороги ничего не было. 

Мне, как человеку занятому и разумеется ценящему свое время, я желал, нет, жаждал уже уехать туда, откуда мы приехали, а именно в город.   
Здесь мы уже долгое время. Приехали еще вчера, то есть вчера – это сегодня, (приехали мы в час ночи), получается четыре часа. 
  Мы - это четверо ребят: Влад, Артем, Серёжа и я.  

Артем, очень скромный человек, как не странно в прошлом рок музыкант, ну это он так думал, хотя играл не плохо.  
Полтора года назад он написал альбом в стиле легкого оккультного рока типа AC\DC, Black Sabbath. Альбом пообещал спродюсировать один московский продюсер, некий Цепин. Но у Цепина заболел отец затем умер и от горя он забыл про альбом и никогда больше не выходил на связь. В итоге злость Артема затмила его бывалый интерес к музыке, а со временем он ее совсем забросил. Аппаратуру, колонки, и электрогитару он продал, а на приобретенные деньги купил машину. 
Потом он часто и подолгу пропадал в букмекерских канторах. Он задолжал серьезным людям и ему пришлось продал машину чтобы отдать долг.  
В свои двадцать у него - нет гитары, нет машины, нет денег. 
Работает Артем поваром в кафе. 


Сергей, мы его называем Серый, не скромный, болтливый. Хорошо то, что читает он много. Плохо то, что читает книги легкомысленные, а порой даже ужасные. Чем вызвана такая любовь, не знает никто, даже его родители. 
Семья Сережи раньше была обеспечена, что позволяло хорошо воспитать единственного сына, дать хорошее образование (коим Сергей не пользуется) и найти хорошую работу. Но им пришлось тяжело: кризис 2012 г, заметно ударил по финансам семьи, да и жалоба какой-то студентки на отца Сергея испортила его репутацию в институте. Там пошло сокращение и его уволили. 
Сейчас семья живет на гроши от репетиторства отца и преподавание матери в музыкальной школе. 
Сергей любил говорить: 
- Я аристократ! 
Но даже если мы взглянем на одежду, то в действительности самое «приличное», что я на нем когда-либо видел, это темная приталена майка с нарисованным галстуком-бабочкой в которой он пошел на свидание недавно.  
В свои 19 у него, нет работы, нет денег. 

Под стать тем фильмам, машина была советская, старая и бессмертная. Темно-зеленая машина принадлежит Владу. 
Он то и виноват в том, что мы торчим здесь уже столько времени. 
В «Сызбе» у Влада живет бабушка, поэтому он часто сюда ездит и присматривает за ней. 
У Влада есть некий шарм - на него всегда цеплялись девушки, особенно здесь, в селе. Просто все знают про его двухкомнатную квартиру в центре города. 
Недели две назад, он начал общаться с давней подругой, которая живет в Сызбе. Она училась в городе, поэтому они виделись довольно часто. Они поссорились, причина этому никому не известна. А вот причина того что мы еще здесь заключается в их ссоре.  
Еще пол часа назад, как мы уже решили выехать отсюда, он остановил машину у ее ворот. Чуть посидев, он наконец вышел из машины, крикнув нам: 
- Я скоро буду, за мной не ходить! 
И зашел к ней в дом. 
На наши звонки он не отвечал, вылезать из машины и кричать его имя нам не хотелось, поэтому мы просто умирали со скуки.  

Скучная картина улицы неожиданно заиграла красками, да и так динамично, что мы с ребятами даже примкнули вперед и приоткрыли стекла машины, чтобы лучше все расслышать.  
Он вышел с лицом некого сноба, по крайней мере я это так видел. Сразу после него вышла она: спросонок, слегка смуглая, стройная, с распущенными волосами, в темно пурпурном плате, с некой экзотической в красоте, и тем не менее это прекрасное создание, даже не успев надеть обувь, выбежало с криками. Он крепко стоял на ногах, глотая простительные и непростительные высказывании в свою сторону, точно так, как глотал сигаретный дым, а за тем выдыхал продолжительный туман прямо ей в лицо. От этого она кричала все больше и громче.  
Сигарета докурена, визги не прекратились.  
От непонимания что делать дальше, он достает с кармана пачку дешёвых, зажал зубами вторую сигарету и прикурил зажигалкой на которой она на днях нацарапала «Не кури!».  
Не выдержав, она заплакала. 

После этого, постояв в ступоре, он обнял ее.  
Крепко-крепко сжав, он шептал ей что-то на ухо, забыв про сигарету, которая практически стлела на ветру.  
Казалось, что он чувствует себя неловко, мол, что он выглядит смешным в глазах смотрящих и прекрасно всё слыщащих. Скорее всего так и было, ибо любой из нас оказавшийся на его месте, чувствовал бы себя так. Мужская природа… Что уж тут сказать? 
Когда они расходились я вновь обратил внимание на выражение лица своего друга и его девушки: у Влада было такое же лицо сноба, как тогда, когда он выходил из ее дома, а она заходила в дом с легким призрением на лице. 
Я знал, что все сказанное им в сторону девушки, было ранее отрепетировано. 
Сев в машину и смачно захлопнув дверь, по-другому она не закрывалась, он глубоко вздохнул, затем долго выдыхал, ожидая шквал вопросов от нас.  
- Разошлись? – сухо спросил Артем. 
- Не знаю… - ответил Влад 
- А кто знает? – вставил Серый  
- Любишь ее? – снова спросил Артем  
- Не знаю… - ответил он, сунув ключ зажигания и повернув его 
- А кто знает? -  переспросил его Артем и как бы весело ухмыльнулся. 
Чтобы не молчать, и я решил внести свои пять копеек: 
- Померишься с ней? 
- Не знаю… 
- А кто знает? – перебил его я, а затем смех ребят не дал ему мне возразить.  
- Слушай хотя бы ты меня не нервируй! Мне сейчас и без этого нелегко. О другом думаю. 
- А что тут думать то, ты вон на дорогу смотри лучше. А то на яму, какую-нибудь, наедешь, весь низ машины на дороге оставишь. И тогда бывать нам здесь несколько суток. А я так не могу, сельскую жизнь не переношу. – подметил Артем, разделяя наши мысли, не на шутку боясь действительно остаться здесь. 
Мы выезжали с улицы, и нам оставался последний поворот за сельхоз советом, после которого мы бы выехали на главную дорогу, а по ней в город. 

Завернув мы были в недоумении увидев две городские полицейские машины.  
Влад в легкой растерянности остановил машину. 
В машине наступила гробовая тишина и непонятный интерес, который мы испытывали, глядя на две, городские полицейские машины. Одна была припаркована рядом с небольшим домом сельсовета, а другая за пять метров от нее уже у главной дороги. 
Мы четверо молча, словно в параличе наблюдали за непонятной суетой как кто-то спрашивал что-то у трех работников работавших там, а затем что-то записывал, как сотрудники ходят слева на право, справа на лево, как кто-то удобно и  нахмурясь сидел в служебной машине, а кто-то облокотившись на машину - выбирал подходящую ногу для опоры на землю. 
От паралича меня разбудил щелчок. Кто-то их нас открывал дверь машины  
Серый, чуть было не вышел. 

- Ты куда дурень? – хмуро, полушепотом спросил Артем. 
- Закрой дверь – добавил Влад - мало ли что там у них. 
А я сидел, не смея ничего говорить, да и не хотел, слишком был занят тем видом, что у меня перед глазами. Стоит признать, что легкое тревожность и покалывания в висках, хоть и немного были не приятны, но мне показалось в самый раз полезны. После таких эмоций чувствуешь себя живее. 
- Расслабьтесь вы, не паникуйте, подыгрывайте если что… – убив тишину этим советом, Артем вышел с машины, нагло хлопнув задней дверью.  
Направляясь прямо к человеку в форме, который казался главным. Он что-то писал, пока Сергей направлялся к нему. От каждого его шага, мы бледнели все сильнее и сильнее. 

- Юра здравствуй… - выкрикнул Сергей. 
- О Сергей, здорова. – застывши в рукопожатии сказал человек в форме. А затем с улыбкой добавил: 
- Ты что тут забыл-то? 
- Да у друга, вон водитель наш – тыкнув воздух в сторону Влада, отвечал Сергей… бабуля у него здесь живет, болеет. Лекарство ей вез, а мы с ребятами, ну мол и так выходные, к тому же воздуха свежего хочется, вот мы и подписались с ним поехать. Я сам то, давно в деревнях не бывал. Хорошо тут, дышится легко. Согласись? 
- А что тут? Прав ты, воздух действительно хороший, свежий. 
Говоря эти слова, высокий человек в форме, в свои двадцать-восемь лет, выглядел так, как будто разменял уже третий десяток с лишним, этому способствовало основная отличительная черта, которая видимо было необходимо в его профессии: это дутый как надувной шар живот. Причем он не был пухлым человеком, напротив руки и ноги его отличались худобой, да и на лице проглядывались скулы, но вот живот… Будто арбуз, которому не давал упасть его кожаный ремень.  
Он стоял и молча слушал какую-то болтовню Сергея, и как бы краем глаза посматривая на нас с неким любопытством. 
Сергей, заметив это, посмотрел в нашу сторону, дал нам понять, что и нам нужно выйти. 
- Нам выходить, это обязательно. Выйдем? –  спросил меня и Артема Влад  
- А что еще делать, пойдем – ответил я, отперев переднюю дверь. 

Каждый из нас пожал руку человеку в форме, произнося одной интонацией свое имя, которому он добавлял свое 
-Владимир… 
- Юрий…  
- Арт… 
-Юр… - и т.д. 
Дальше мы остались, молча стоя, отдавая всю это непонятную ситуацию полностью Сергею. «Он заварил - пускай сам и расхлебывает» думали мы. 
- Слушай Юр, - спросил Сергей – что за суета? Что случилось-то? Место тихое спокойное, да и две машины набитые твоими… что произошло? 
- Вот здания сельсовета - дернул головой Юрий 
- Ну и? 
- От туда что-то украли. 
- Да ладно не заливай, все это из-за кражи в забытом боге селе в его забытом сельсовете. – искренне удивлено и даже заведено подметил Сергей - Да что тут красть то? Они даже вон, окна пластиковые поставить не могут. Рама деревянная от старости сгнила. 
- Окна то может и не могут, но недавно они поменяли в селе все электрокабель в округе, причем даже в дома пустили. Ну а старые сняли. Там с три километра длинна была, и все это спрятали в доме у главы сельсовета, как его я не помню… 
- Анатолий Федорович? – добавил Влад 
- Анатолий Федорович. По закону это все его было, запрятал он их в гараж. Но умник, или умники, разузнали за это и украли все снятые кабели. 
- Зачем кому-то понадобилось красть кабели? -  нехотя поинтересовался Сергей  
- Дурак что ли Серый? Кабели ведь медные. А там на три километра было. Ты представь если все это расчистить, взвесить и сдать.  
Мы вчетвером смотрели на как сотрудники работают, если это можно назвать работой: их движения были настолько ленивыми, что сразу было ясно - ездить в село рано утром, да и еще из-за каких-то кабелей, они едва ли хотели. 
- Слушай – поднял голову Сергей - металл и все остальное только в городе сдать можно. А почему бы не поехать и у тех, кто принимает такое добро не спросить, разузнать у них все? Это же по горячим следам считай. 
- Да мы бы с радостью, да вот только давно там это все дело уже в обработку было сдано. Всегда так бывает. Фиг знает когда украли: вчера или позавчера, или вообще поза-позавчера. Этот Федорович, его, как нам сообщили, с недели нет. На море говорят поехал.  И к тому же нам бы никто не признался. 
- Море - это хорошо – произнес мельком кто-то из сотрудников. 
- Да… хорошо. – подхватил следователь. 
- Взяткой что ли рты заткнули? – спросил Сергей  
- Да, но и не только. Кому охота терять столько добра на производстве? – опустив голову на записи, ухмыляясь произнес следователь  
- Понятно – уже ухмыльнулся Сергей. 
- Да и все что нам остается, это сидеть сейчас здесь, да зады чесать. Нам даже собаку не разрешили взять. Причину выдумали какую-то, но я пытаюсь что-то да как-то.  
- Просто, время сейчас такое, обман кругом и воровство… власть обманывает людей, а на самом деле люди обманывают самих себя. И те, кто украл, обманывают самих себя, да и только – подхватил разговор для небольшого утешения следователя Сергей добавив, - ладно, Юр, поедем мы чтоб тебе не мешать. Удачи. Рад был увидеть.  
- Взаимно, Серый – пожал он Сергею руку и попрощался. 

Тут же к Следователю, подошел один из его подчиненных и спросил: 
- Юр, это кто такие были? 
- Да сын знакомого со своими друзьями. Из хорошей семьи парень и сам тоже не плохой. – сказал следователь, глядя на то, как мы четверо уже сидели в машине Влада, и уже уехали. 

Мы выехали на главную дорогу, по которой оставалось спокойно доехать до города. 
Влад отпускал окно чтобы закурить, Артем достал проверить что-то в телефоне, Сергей смотрел на пролетавшие мимо поля и деревья из окна машины, я же просто закрыл глаза и облокотился на сидение. Все что-то делали, но мы все молчали.  
Казалось, что каждый в своей голове переваривал какую-то мысль.  
Тишины в этой машине не стало из-за желания спеть Сергея. 
Он все так же сидел на заднем месте, глядел в окно и пел такие строчки: