На задворках галактики -3

Размер шрифта: - +

1

ЧАСТЬ VI

 

ТАЙНЫЙ ФРОНТ

 

Глава 1

 

Новороссия, Стежемская губерния 10.09.153 г.э.с.

 

Веремейск. Этот маленький уездный городок вдали от фронта был похож на сотни ему подобных городков. Похож за одним исключением – отсюда до «серого терминатора», как по научному называлась обширная зона границы с Пустошами, немногим более двухсот километров. Через Веремейск пролегала одна из многочисленных воздушных артерий, что питали фронт; на краю городка располагался аэродром подскока и через него дённо и нощно на север и на юг летали боевые и транспортные самолёты, бывало что и целыми эскадрильями, а бывало что и вертолёты. Последние, впрочем, чаще уходили по иному маршруту - на восток или возвращались оттуда – из Пустошей. Эта вторая не афишируемая артерия имела важное значение в текущих мероприятиях Главразведупра.

Десантно-транспортный вертолёт Ю-3ТМ «Китоврас» с бортовым номером «42» приземлился на вертолётной площадке незадолго перед обедом. Ещё не застыли неподвижно лопасти, как наземь спрыгнули его пассажиры – полторы дюжины крепких мужчин молодого и среднего возраста. Часть из них была одета в военную форму с положенными знаками отличий, другая часть облачена в комбинезоны одинакового землисто-коричневого цвета, какие лет шесть назад вышли из употребления у аэродромного техперсонала ВВС. Эти устаревшие комбезы являлись своего рода маскировкой от любопытных глаз, в них переоделись на борту, когда пролетали «серый терминатор», избавившись от присущих в Особой Научной Экспедиции жёлтых комбезов учёных или белых – вольнонаёмных технарей. Среди этой братии гражданских избавился в полёте от «своего» жёлтого облачения и Максим Масканин, переодевшись в повседневный офицерский мундир, на прощание выданный командором перед отлётом. С иголочки китель и брюки, яловые сапоги, новенькая фуражка и табельный «Воркунов» в кобуре. А вот древний клинок был заблаговременно завёрнут и спрятан в тубус, который командор вручила тоже перед отлётом. Единственно чем выделялся сейчас Масканин от прочих армейских попутчиков - его форма была лишена знаков отличий, отсутствовала даже кокарда. При других обстоятельствах Максим почувствовал бы себя неуютно, особенно здесь на аэродроме среди соратников по оружию. Но сейчас он ни о чём таком не помышлял.

Он возвратился домой. Домой!

К разговорам попутчиков он не прислушивался. Теперь он на какое-то время оказался предоставлен самому себе. Отойдя от площадки, скользнул глазами по хищным мордам двух «Скальпелей» - так на армейском жаргоне называли ударный вертолёт Ю-2М. Заодно он подметил, что их воздухозаборники, венчающие двигатели почти под самой осью, зачехлены. «Скальпели» стояли на соседних площадках, а метрах в ста от них крылом к крылу застыли несколько поршневых транспортников «Владимир», у которых суетились аэродромные техники.

Масканин остановился у кромки земли, утрамбованной и застеленной наборными листами аэродромного покрытия. И подставил лицо ветру. Наконец-то он дома.

Какое благолепие! Какая настная погода! Казалось, сам воздух пропитан чем-то таким неуловимо родным. Максим закрыл глаза и задышал полной грудью. Ветерок ласково овивал лицо, сквозь смеженные веки лучилось солнышко. Масканин зажмурился и открыл глаза – небо синее-синее и без единого облачка. Он присел на траву и рука сама потянулась к травинкам. Пальцы перебирали узкие листочки и стебельки, поглаживали невзрачные цветочки. В эти мгновения эти маленькие цветочки казались самыми распрекрасными цветами на свете. Вторая ладонь легла на спрессованную почву площадки и пальцы впились в твёрдую корку. Тёплая пригоршня земли словно пробудила таинственные токи, пробежавшие от ладони вверх по руке к самому сердцу. Казалось, мать-земля обрадовалась своему сыну и он радовался ей в ответ. А потом на палец медленно наполз жук-рогач в коричневой хитиновой броне и Максим поднёс руку к глазам. Жук раскрыл крылья и умчал по своим жучьим делам.

— Поручик Масканин Максим Еремеевич? — прозвучал за спиной молодой почти мальчишеский голос.

Максим нехотя повернулся. Перед ним стоял юноша в выцветшем офицерском мундире. Слегка мятые погоны прапорщика, нашивка за ранение, Слава 3-й степени, на портупее сабля и кобура. Вставать и разговаривать с ним не хотелось. И не потому что возникла какая-то антипатия или чин его был скромен – вовсе нет. Просто хотелось сейчас побыть одному и предстань в эту секунду пред Масканиным даже какой-нибудь генерал, Максим не вскочил бы, а так и продолжил бы сидеть на травке.

— Честь имею представиться, — ровным голосом продолжил офицер, — прапорщик Главразведупра Торгаев Степан Дмитриевич.

Ну что ты будешь делать! Масканин с досадой вздохнул и поднялся.

— Что ж, рад знакомству, Степан Дмитриевич. Я и правда рад, хоть и предпочёл бы сейчас побыть в одиночестве. Насколько я понимаю, мы теперь в некотором роде сослуживцы.

— Так точно. Я в Веремейске проездом, пришлось вот подзадержаться, чтоб вас забрать. Скоро борт на Щелкуново-2.

— Вот как… Дайте-ка угадаю. Вы должно быть тоже на учебу, как и я?

— Нет, — Торгаев растянул губы в краткой улыбке, — не угадали.

— Неужто преподаватель?

— Куда мне, — ещё больше улыбнулся прапорщик. — Молод я ещё преподавать то что у нас там преподают. Выучился я уже. Успел… В общем, я командир одной из учебных команд. Сейчас возвращаюсь из отпуска, тут неподалёку моя деревенька. Десять суток погулял, теперь вот, значит, обратно пора. Я, знаете ли, когда в отпуск уезжал, меня предупредили, что вас здесь и сегодня забрать должен.



Александр Валидуда

Отредактировано: 17.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться