На закате мы почти поняли

Глава 2

Когда Лиза подошла к своему подъезду, окна их квартиры на четвёртом этаже уже светились тёплым светом. На автомате достала ключ, отперла дверь и, скинув кеды в прихожей, крикнула:

— Я дома!

— Ужин на столе! — отозвался голос мамы с кухни. — Почему так поздно?

— Репетиция, — отозвалась Лиза, проходя в комнату и сбрасывая рюкзак на пуфик. — Готовим новогодний спектакль, засиделись.

— Новогодний? Уже? — удивлённо пробормотала мама, появляясь в дверях с полотенцем на плече. — Октябрь только начался.

— Там много сцен, костюмы, музыка. Надо всё успеть.

— Надеюсь, ты хоть поела за день, а не только «творчеством питалась», — сказала мама, скептически подняв бровь.

— Питалась. Вдохновением, — хмыкнула Лиза и пошла мыть руки.

На кухне всё было по-прежнему: знакомый запах гречки с курицей, стаканы с чаем на подставках, радиоприёмник тихо бормотал что-то про погоду. За столом уже сидел её младший брат Сашка, третий класс, взъерошенный, с торчащими волосами и набекрень надетыми очками. Он сгрыз карандаш и глядел в тетрадь так, будто она собиралась его укусить.

— Лииииз, — сразу же потянулся он к ней, — посмотри мою математику, а? У меня всё слиплось в голове.

— У тебя там всё слиплось, потому что ты ел мармелад, пока решал задачи, — буркнула она, садясь за стол и наливая себе чай.

— Нет, просто дроби — это атака на слабых.

— Ты даже не знаешь, что такое дроби, — фыркнула Лиза.

— Именно. Поэтому атака.

— Лиза, помоги ему, пожалуйста, — устало попросила мама, возвращаясь на кухню с телефонной трубкой. — У меня сегодня уже был мозговой штурм на работе. Я сдаюсь.

Лиза посмотрела на Сашу. Он глядел на неё глазами котёнка из мультика — огромными, умоляющими, и немного наглыми.

— Ладно, — вздохнула она. — Но только одну задачу. У меня ещё сцена дописана не до конца.

— Круто! — засиял он и подвинул тетрадь к ней. — Вот, смотри. Тут, значит… поезд выехал из точки А…

— Классика. Поезд и точка А, — пробормотала Лиза, беря карандаш. — Никогда не думала, что сцены со ссорами героев будут легче, чем твоя математика.

Пока Сашка что-то возбуждённо объяснял, она пыталась сосредоточиться, но мысли всё время ускользали к гитаре, к сцене, к мягкой мелодии, и — к тому, как Артём взглянул на неё перед тем, как уйти.

Как странно. Он всего лишь попросил номер телефона. Всё по делу. Но почему-то от этого вечера оставалось ощущение, будто в воздухе что-то сдвинулось. Едва заметно.

Саша наконец-то отстал, довольный, что в тетради теперь не маячили испуганные поезда и точка А обрела смысл. Он радостно сбросил рюкзак, натянул плед до ушей и ушёл смотреть мультики, тихо хихикая над чем-то, понятным только ему.

Лиза вздохнула с облегчением и, прихватив кружку с уже чуть остывшим липовым чаем, пошла к себе в комнату. Закрыла дверь, повернула ключ в замке — не потому, что кто-то мог помешать, а чтобы хоть на какое-то время почувствовать, что она здесь одна. Только она и её мысли.

Комната встретила её мягким полумраком. На письменном столе тускло светил ночник с тканевым абажуром, отбрасывая на стену круглое пятно света, будто лунный диск. Лиза поставила кружку на подставку, провела ладонью по столу, стряхивая с блокнота пару засохших лепестков — ромашки, вложенной между страниц пару недель назад.

Она села, потянулась к ноутбуку. Нажала кнопку включения — экран ожил, высветил знакомую заставку: фэнтезийный лес в туманном рассвете. Её маленькое убежище от всего внешнего.

Затем появился пароль. Пальцы автоматически пробежались по клавишам, и Лиза зашла туда, куда никто, кроме неё, никогда не заглядывал.

В свой блог.

Не под настоящим именем, конечно. Всё здесь было под вымышленным, будто заклинанием защищающим её мысли от чужих глаз. Она придумала это имя в восьмом классе, в какой-то тихий и уставший вечер, когда больше всего на свете хотелось быть кем-то другим — не школьницей из обычного района, не старшей сестрой, не прилежной сценаристкой, а кем-то из книги. Из старинной сказки, из волшебного мира, где чувства — это настоящая сила, а слова могут менять реальность.

Имя звучало мягко, мелодично — Линвэ Элэния. Как строчка древней баллады. Лиза долго выбирала, перебирая сочетания звуков, как если бы подбирала ключ к какой-то очень личной двери. Линвэ значило "поющая" в одном из древних языков, найденном в словаре Толкина. Элэния — что-то вроде "звёздной".

Псевдоним, за которым она чувствовала себя настоящей.

В этом блоге она не пыталась быть умной. Или смешной. Или остроумной. Она писала туда всё, что не помещалось в дневнике, всё, о чём не хотелось говорить даже лучшей подруге. Иногда — фрагменты сценариев. Иногда — сны. Иногда — моменты, которые казались незначительными, но почему-то оставляли след.

Это было как разговаривать с зеркалом. Только зеркало не отражало. Оно — слушало.

Лиза кликнула на кнопку «Новая запись». Курсор замигал в пустом поле. Рука чуть подрагивала от усталости, но внутри всё ещё жила сцена, музыка, свет, гитара и — он.