На зубок

Глава 5

Перестановку я планировала устроить вчера вечером сразу после пиццерии, но, вернувшись домой, поняла, что лень поглотила меня в свой цепкий омут и не отпускает. Вероятно, усталость и стресс после первой недели обучения в колледже и проживания с тётей решили обрушится на меня и свалить без сил в кровать.

Но сегодня утром я собрала волосы в привычных два пучка по сторонам головы и приступила к уборке, которая обещала перерасти в перестановку. Уборка началась и продолжилась только тогда, когда я нашла в себе силы отойти от книжного стеллажа, полки которого были заполнены книгами старых добрых классиков. Зная себя, я могла бы прожить у этого стеллажа минимум месяц, прерываясь лишь на редкие требования организма.

Следующей на очереди была тумбочка, которую я планировала вытащить из угла и поставить близ кровати, чтобы она, наконец, могла выполнять свою скромную роль и стать действительно прикроватной тумбочкой.

Едва я наклонилась, чтобы сдвинуть ее с места, как на всё еще не заправленной постели зазвонил телефон. Порылась в простынях, влекомая перебором гитарных риффов, и обнаружила, что мне звонит папа, в комнате которого я сейчас и живу.

- Как моя крошка поживает? – веселый голос папы заставил меня улыбнуться и плюхнуться животом на кровать, подперев подбородок тыльной стороной ладони.

- Твоя крошка разбирает весь хлам, что остался после тебя в этой комнате, - нарочито устало ответила я.

- Если найдешь журналы с голыми девушками, то знай, что мне их подбросили, - рассмеялся он. – Но маме о них, всё равно, не рассказывай.

- Поздно, я их уже отправила маме на экспертизу.

- Тогда стели мне коврик рядом со своей кроватью, похоже, я очень скоро переезжаю на Родину.

- Сомневаюсь, что ты успеешь выехать, хотя бы, за пределы штата.

- Во всяком случае, я должен попытаться надышаться перед смертью, - не унимался папа и в трубке послышалось тихое шуршание похожее на то, как он складывает газету. – Как колледж? Всё хорошо?

- В колледже всё хорошо, - кивнула я так, словно он мог меня видеть. – А вот тётя меня пугает.

- Она немного странная, да, - усмехнулся папа. – Но безобидная.

- Она не разрешает мне сокращать дорогу домой через лес. Вместо этого мне приходится на велосипеде проехать огромный крюк и потратить на это почти двадцать минут.

- Еще в наше время, да и в любое другое, через лес на велосипеде или пешком передвигаться было опасно, - чуть серьёзнее произнес отец. – Но, думаю, если ездить до заката солнца, то ничего опасного нет. По крайней мере, я раньше так и ездил.

- И тебе даже не похитили волки? – сыронизировала я.

- Однажды я задержался допоздна и, чтобы не влетело дома от родителей, решил сократить дорогу через лес. Сама понимаешь: или двадцать минут пути или пять. Выбор очевиден.

- И что случилось? Ты увидел волка? – я даже замерла, приготовившись выслушать каждую букву, возможно, захватывающей истории.

- Я увидел только глаза и его силуэт между деревьями, - повисла пауза на том конце провода.

- И всё? – не удержалась я, желая знать максимум подробностей.

- И визжал как девчонка до самого дома, - рассмеялся папа. – А еще, вместо того, чтобы быстрее крутить педали, спрыгнул с велосипеда и бежал с ним на руках до комнаты, в которой ты сейчас находишься.

- Не все герои носят плащи, - смеялась я вместе с ним.

- Ага, кто-то носит вместо него велосипед. Но, всё-таки, Ники, будь там поосторожнее.

- Хорошо, папа, - тепло улыбнулась и обняла подушку. – Передай маме привет, иначе я передам ей твои журналы.

- Не забывай, что я очень быстро бегаю, - нарочито грозно ответил он.

- Теперь уж не забуду, - хмыкнула в ответ и добавила. – Пока, папа.

- Пока, Ники.

Отложив телефон, я еще несколько минут бездумно смотрела в потолок с дурацкой улыбкой на лице. Наконец, вспомнив о том, чем я тут изначально занималась, поднялась с постели и продолжила уборку.

Самым тяжелым и проблемным предметом мебели оказалась кровать, которая словно была сделана из цельного куска камня и никак не хотела поддаваться на мои манипуляции. Я ее даже пнула, в сердцах, несколько раз.

Вы когда-нибудь ругались с мебелью? Так вот, я сегодня узнала, что можно на полном серьёзе обидеться на кровать и показать ей средний палец. Я даже к угрозам прибегла, пообещав ей, что если она не сдвинется, то я буду спать на подоконнике, который к счастью был весьма просторным.

Наконец, после, примерно, часа нешуточного конфликта кровать мне поддалась и я сдвинула её с мертвой точки, установив у удобной мне стены так, чтобы напротив нее можно было поставить нормальный рабочий стол, а не ту табуретку, которая стояла здесь еще при моём отце.

Когда с перестановкой и финальным протиранием пыли со всех поверхностей было покончено, а за окном сгущались сумерки, я приняла душ и, одевшись в теплую пижаму, устроилась на подоконники у открытого окна.

Лес шумел подобно огромному океану, когда его крон касался ветер. Где-то вдалеке, в глубине леса еще можно было услышать пение птиц. Если прислушаться, то можно было услышать трепет крыльев, который бывает, когда спугнешь стаю птиц.