Набирая высоту

Из Прибалтики в Сибирь

                                           Глава 7. Студентка

         Все поздравляли меня с поступлением в вуз. Мама была просто счастлива! Вася тоже  гордился мною и я этому радовалась, но когда оставалась одна, то на душе  скребли кошки …

         Первого сентября состоялось торжественное открытие филиала и начались учебные будни. С удивлением я встретила знакомого преподавателя. Это был математик и чертёжник Олег Петрович Бороздин. Он тоже помнил меня по школе.

         На комсомольском собрании меня избрали  в  культмассовый сектор. Олег Петрович тут же придумал мне ещё одно поручение,  соответствующее профилю сектора. Я должна была приносить в институт свежие газеты и журналы. Почему это поручение он дал именно мне, а не  библиотекарям филиала? Так или иначе, но он точно определил мой  истинный профиль. Итак, я должна была зарегистрироваться в ближайшем к вузу киоске «Союзпечать», где мне выдавали корреспонденцию для продажи. За эту хлопотную работу я получала десять процентов. Порою мне надоедало поручение, тем более, что покупал печать почти всегда один Олег Петрович. Он не ругал меня за отлынивание, но как-то разочарованно смотрел, если я ничего ему не предлагала, и я возобновляла свою миссию.

         Меня почти постоянно тяготил вопрос моего фальшивого присутствия в комсомоле. Я же не встала на учёт, да и не могла: у меня не было учётной карточки. Идти в комитет Братскгэсстроя? Но как я объясню, почему  нет карточки? Надо рассказывать, какая у меня оказалась сестра, похитившая карточку учёта… Но взносы  я платила исправно.

         А  ещё надо было учиться! И я отлично училась по двум предметам: по английскому и по истории КПСС. Поначалу понравилась начертательная геометрия и я получила «пятёрку». Но потом все точные науки стали вызывать во мне панику и ужас.

          Помню, как с целью психологической защиты я  избрала себе  кумира-одногрупника и  донимала его своими верлибрами. Старалась даже  опекать:  ведь он жил не дома, а у родственников, а я уже имела такой опыт проживания.  По вечерам занималась с ним  английским языком, а потом, надев телогрейку, шла его провожать. В телогрейке я никого не боялась и, как мне казалось, смогла бы его защитить от хулиганов. Уж очень он был хорош собой – светловолосый мальчик с огромными голубыми глазами.

         Очень скоро все стали носиться с чертежами, обнимая их, как родных детей, а я к черчению никак не приступала. Думаю, что влюблёнными в чертежи были студентки строительного факультета. На их месте, может, и я бы что-то начертила.

         Наконец, на ноябрьские праздники  я твёрдо решила сделать чертёж, и когда осталась дома одна, освободила большой кухонный стол, приготовила тушь, линейки, угольники и лекала. Расстелила лист ватмана, очинила карандаши, раскрыла готовальню с циркулем и рейсфедером.  Кажется, в руках я вертела какой-то сложный механический узел. Или он был на картинке? Я наметила оси изометрии, рука хотела рисовать, но не чертить. Что же делать дальше? Я подумала  минуту-другую и, свернув ватман в трубку, закрыла готовальню, закрутила пузырёк с тушью. Убрав со стола все инородные на кухне предметы, а заодно и чуждые моей натуре, я поставила точку на своей технической карьере. Всё! Больше я не учусь в филиале Иркутского политеха!   

                               Глава 8. С мечтой об искусстве

         В институт я больше не ходила. О том, что бросила учёбу, знали только Вася и Людка.  Я долго скрывала от мамы своё решение.  Соседи по квартире  были уже  другие, поэтому не с кем было делиться,  кроме самых близких друзей.

         Я съездила в военный городок к Нонне Александровне, сообщила ей о моём решении и она приободрила меня:

 - Ну что ж, значит, ты станешь искусствоведом. Поедешь учиться в Ленинград.

 - И я смогу поступить в Академию художеств?

 - Сможешь, если захочешь и будешь хорошо готовиться.

 - А что значит хорошо готовиться? Что надо знать и что будут спрашивать на экзамене?

 - Надо пройти предварительный конкурс на профпригодность. Тебе будут показывать открытки-репродукции без названий, а ты должна будешь сказать и автора и название. А ещё подготовить по программе историю русского искусства, начиная с архитектуры. Я тебе дам том Алпатова, по нему и готовься.

         И Нонна вручила мне огромный том  истории русского искусства академика Алпатова. С большим трудом, но и с неменьшим интересом я взялась за  чтение. Сразу возникло много попутных вопросов. Я пошла в библиотеку. Каждое утро я выходила из дома в половине девятого утра – как в институт, а сама сначала шла к Людке (пока она не устроилась на работу), а потом в библиотеку, и там с головой погружалась в мир книг, журналов и словарей.

         Нонна Александровна всегда  поддерживала меня. Когда в октябре сняли Никиту Хрущёва, я, было,  обрадовалась в первый момент, а потом озадачилась: так что же теперь будет? Нонна успокоила, что это к лучшему, что Алексей Косыгин - сторонник  науки. О Леониде Брежневе почему-то речи не велось.

          Но кто-то из соседей сказал моей маме (а может, и Людкина мать?), что я бросила институт. Однажды, выйдя из дома, я вскоре вернулась, как вдруг пришла и мамочка. Она строго спросила меня, правда ли, что я бросила учёбу. Отпираться я не умела. Мама кинулась уговаривать меня вернуться в институт. Я была тверда! Она начала обнимать и целовать меня, умоляя. Таких её бурных ласк я никогда не испытывала. Мне стало очень жаль мамочку! С непривычки, её ласки смутили меня, хотелось плакать. Но я осталась холодна, только пообещала, что учиться всё равно буду, но не здесь.