Набирая высоту

Борьба за выживание

                                                                  Дети-это мира нежные загадки,

                                                                  И в самих загадках кроется ответ!

                                                                                             Марина Цветаева

                                                        Глава 1. Ссора со свекровью   

Моё перо  становится тяжёлым. Я подошла к одному из самых  трудных периодов моей жизни. Раньше многое зависело от меня  и,  в общем-то, было  поправимо, а теперь я не знала, как исправить свои ошибки, и совершала новые. Можно не продолжать… Но расскажу по порядку. Расскажу, как было. Возможно, мой опыт кому-нибудь да пригодится. Но все мы учимся жить на собственном опыте, а я, как стало заметно с годами, вообще склонна ставить опыты над собой, причём рискованные.

         Передо мной  была одна цель, одна задача, и я делала всё, чтобы выжил мой ребёнок, но не знала главного: как спасти дочь от голода. Это время не было голодным, но моему ребёнку угрожал именно голод. С холодом мы как-то справлялись. Печь-киловатку почти не выключали, и Вася, будучи электриком, манипулировал со счётчиком на мой страх и риск: он сам был на работе, а я в любой момент ждала контролёра. 

         По рекомендации врачей, с первых дней я сцеживала недопитое дочерью молоко. У всех рожениц молоко было  белое и кремовое и даже со слоем жира, а у меня – бледно-голубое. Когда я кормила одной грудью, из другой – вытекал ручеёк молока. Что делать, я не знала. Свекровь с удивлением наблюдала за мной, и видно было, что и она от меня в шоке. Однажды на свои вопросы я получила такой ответ:

 - Когда я кормила, мой сосок не входил в рот ребёнку.

         Итак, других проблем с кормлением у Анны Филипповны не было.

А я догадалась, что моё бледное молоко от недостатка питания. Мне же некогда было готовить! Я сказала об этом мужу, а он матери. И вот однажды она приготовила обед в моём обычном вкусе: пожарила картошку,  отдельно обжарила варёную колбаску. Я хорошо один раз поела, но это не очень помогло: один раз не считается.

         Коросты с сосков не сходили, и я продолжала терпеть адские боли в момент прикосновения ребёнка к груди. Анна Филипповна, конечно же, хотела мне помочь и однажды стала пристально наблюдать, как я даю малышке грудь.  При этом наклонилась надо мною, лежащей с ребёнком в кровати. Я оказалась в страшном напряжении и закричала на неё. Я в отчаяньи крикнула всего одно слово, умоляя, но, видимо и с угрожающей интонацией: «Уйдите!!!».  И в ответ  получила тоже одно слово:  «Сучка!»

         Стало понятно, как относится ко мне свекровь. Всё было кончено!

         Анна Филипповна тоже поняла, что всё кончено, и, возможно, ей даже легче стало. Она потребовала, чтобы к Восьмому марта ей была «схлопочена квартира».

         Я хоть и расстроилась, но тоже вздохнула, только выдохнуть было трудно: как мы сможем разменять двухкомнатную квартиру на первом этаже, да к тому же такую холодную?!

                                                     Глава 2. Новый, 1966 год

         Нас с дочкой ждали в детской консультации 24-го декабря. Это был первый наш поход в поликлинику и мой  самостоятельный выезд из дому. Кто меня сопровождал? Этого я совсем не помню! Возможно, что никто. Муж на работе, моя мама тоже работала, а свекровь позвать – даже не пришло в голову. Скореё всего, я была так рада, что появилась возможность сменить обстановку, что  с радостью вылетела на улицу с коляской, в которой Юленька сразу заснула.

         Моего ребёнка измерили и положили на весы. Я затаила дыхание: какой вес? При рождении был 3-50, а сейчас должен быть…

 - Три сто, - сказала медсестра.

 - Как три-сто?

 - Вот так.  Надо проводить контрольное взвешивание…

         Но забегу вперёд и сразу скажу, что такого взвешивания не проводили, и я не настаивала. Мне всё стало ясно: плохо кормлю, плохое молоко, ребёнок не выдерживает три часа перерыва в кормлении.

         Но я не смогла ничего изменить, только старалась есть сама… Я молчала, муж молчал, свекровь молчала, а ребёнок всё кричал и кричал…

         Дня за два до Нового года я вырвалась как-то вечером  из дому, чтобы купить новогодние украшения. Ребёнок недоедал, а мне  в голову лезли всякие глупости. Покупая ёлочные игрушки, я намеренно брала по одной штуке разные, чтобы ребёнок не вырос жадным. А на месяц рождения дочери я приготовила толстую книгу стихов Агнии Барто.

         Вася поставил маленькую ёлочку, я нарядила её, но вновь снимала новые игрушки и показывала Юленьке, лежащей в коляске, так как кроватки у неё пока не было, да и ставить её было некуда. Потом я показывала Юле книгу. На всё она таращила большие синие глаза. Было заметно, что ей это интересно. Так я сделала открытие: когда и как приобщать ребёнка к книге. Юля рано и навсегда полюбила чтение. Для меня это предновогодие стало первым успехом моего ребёнка, и, разумеется, моим. Я слегка расслабилась. Но лучше бы я этого не делала!

         Новый год мы встречали у моей мамочки на Братской улице. Я рассказала ей о проблеме со свекровью, но она ничего мне не посоветовала, и жить к себе не приглашала.