Наблюдения за Материальным Планом

Запись шестая: бумаги, ссоры и депрессия

Последние несколько дней у меня не было времени, чтобы притрагиваться к дневнику. Сейчас же, анализируя всю сложившуюся ситуацию, я думаю, что писать что-либо далее будет пустым и бессмысленным. Но я обещал себе фиксировать все впечатления, а раз дал слово... что же, придется его сдерживать.

Никто из родни не пытался со мной связаться. Возможно, что это к лучшему, но куда больше я склонен думать, что мать просто запретила это делать. Она любит оставлять за собой последнее слово. К сожалению, чаще всего ее слова бывают мудрыми и близкими к действительности. Надо было послушать ее совета и не лезть без подготовки на Материальный План. Но обо всем по порядку.
Порядок, кстати, вообще вещь странная. У нас все складывается прекрасно, когда мы позволяем событиям свершаться так, как хочется им. Здесь, на Материальном Плане, если ты забываешь о том, что все должно следовать одно за другим, начинается какой-то неправильный хаос. И все носятся, как будто им хвост подпалили, глаза бешено таращат. Смертные странные...

Итак, сперва меня оставили в Казармах Привратника. Не могу сказать, что я этому не поспособствовал, потому что... Ладно, я действительно сам виноват. Оказывается, некоторые вояки на дух не переносят, когда их слова пропускают мимо ушей. Кто же знал, что командор Телисс так обидится, когда я его в очередной раз назвал... как же он выразился... "панибратски". Не вижу за собой никакого панибратства, исключительно доверительное отношение к старшему товарищу. Или он обиделся, что я считаю его товарищем? Наверное, стоило уточнить.
Тем не менее, Верин оставил меня заниматься рутинной бумажной работой и фиксировать все, что я видел, слышал или знаю. Особая изощренность заключалась в требовании писать в официально-деловом стиле, без ошибок на неродном языке и не ставить клякс. Кажется, один только свой отчет о Разрыве я переписывал раза четыре. Что это: прихоть или естественное требование? После, конечно, дроу пояснил, что все это отправится на изучение магам, но я не понял куда. То ли в Росону, то ли в несколько мест. В любом случае, касаться меня это больше не будет. Не знаю, действительно ли я занимался очень полезным и важным делом, как убедил меня в том Телисс, но мне пришлось смириться с рутинной работой. Я верю, что польза от этого все же какая-то есть. А если так, наверное, я был занят чем-то полезным. Даже если к середине первого дня пришлось обратно сменить облик на более привычный. Верин, кстати, оценил. Сказал, что так я буду меньше отвлекаться и накручивать пряди на палец. Не понимаю, чем это мешало и кому.
Так или иначе, после десятка копий одного и того же мы занялись картами и старыми документами. Что-то мне пришлось переписывать по новой, что-то просто сортировать и подшивать в разные папки. Узнал много интересной информации, но бесполезной пока по той причине, что ничего из описанного нельзя применить на практике. Где-то мне не хватало опыта и навыка, а что-то бесконечно устарело. Последнее я откладывал в папку с мусором, потому что "неактуальная информация только больше запутает".

К середине второго дня бумажной работы заглянули Инари и Энна. Бесцветно сообщили, что у них дела и они куда-то отчаливают. Отчаливают без меня. Во-первых, меня так и не отпустил Верин. Во-вторых, лица их энтузиазмом забрать меня, как мне показалось, не горели. Что же, надеюсь, что они с пользой провели время там, где были. Как бы оно на самом деле ни было, мне предстояло разобраться с ворохом записей и картами. Не могу сказать, что особенно силен в этом. И... вероятно поэтому мы провозились до самого вечера. Но результат того стоил. Прежде всего мы упорядочили информацию и сделали к каждой папке сопроводительное письмо с кратким перечнем информации, хранящейся в ней. Затем мой командор нашел какое-то решение относительно спонтанных набегов демонов и аберраций на город. А это уже хорошо. Ну и... ладно, мне было просто приятно, что я смог сделать что-то хорошее и полезное для Баззоксана. Или хотя бы поспособствовать этому. Единственное, немного странно, что я не испытываю от этого ни единой эмоции. Даже тени.

С эмоциями вообще творится что-то странное. На утро третьего дня я поймал себя на мысли, что не испытываю ровным счетом ничего. Не хочу никуда идти или что-либо делать. Даже конфета-тянучка не исправила положение. Но уроки дисциплины не дали мне сконцентрироваться на этом, так что я просто отправился доделывать то, что мы вчера не успели. Очень хотелось слинять в соседнюю комнату, лечь и лежать, глядя в потолок. Не могу сказать, что в комнате у Верина потолок красивый или хоть чем-то привлекательный, но сама мысль превратиться на ближайшее время в бревно и окуклиться так века на три показалась мне содержательной. Иногда в кабинет заглядывали дозорные, но чаще всего выходили, так не сказав ни слова. На остальных Верин шипел, как рассерженный кот. Было не смешно, но немного отвлекало от работы. Пришлось пару бумаг переделывать. Кажется, для командующего Дозором последние дни тоже прошли не без последствий. Думал, что станет его жалко, но от жалости почувствовал только тень. Полноценные эмоции как-то не эмоционируются.

Ближе к полудню на третий день явились мои товарищи. Заглянул сперва только Сержик. Верин отдал им бумаги и попросил катиться в Верность Всевидению или Библиотеку Кобальта. Для обеих организаций передал сопроводительные письма с рекомендациями. Письма писал я. Постарался выставить нас героями. Коров мы в записке не спасали, котят с дерева не снимали (про котят сказал добавить Верин, при этом в голос ржал, наверное, это что-то смешное), но вполне могли бы предстать сносными борцами со всякой гнусью. Телисс письма подписал не глядя, но ржать не перестал. Кажется, стоило вечером покопаться в сумке и заварить ему успокаивающий чай. Думал, что командор не вывозит последние события и ему нужна помощь. Сержик скрылся. Меня никто никуда не звал. Решил, что так и нужно. Если мои товарищи хотят путешествовать без меня, то я не стану их задерживать.


Как оказалось, обо мне на самом деле не забыли. Инари устроила истерику. Меня даром что не за шиворот вытащили из-за стола. Верин пожелал нам проходить мимо, если будем проходить мимо. Порталом выплюнуло в Анк'Хареле. Вокруг было много студентов, впереди журчал фонтан, было ужасно жарко, но Энна решила, что самое время перекусить. Так мы попали в "Лягушку и кебаб". Лягушек там не готовят (не то, чтобы мне хотелось, но сам факт). Кебаб там готовят. Хозяйка заведения оказалась милой табакси. Приготовила быстро, но есть я все равно не стал. Не хочу. К тому же, а зачем? Вскоре набежали студенты и одна миловидная девушка-фирболг стала толкать мотивационную речь, что ночью надо украсить цветами Лен Лиреанов. Было еще что-то про разрисованный Бастион Орда. В тот момент я ничего не понял, понял потом, когда проходили мимо. С фирболгом мы познакомились. Она действительно милая. Энна стала сватать нашего Сержика, чем явно того поставила в неловкое положение. Девушку, думаю, тоже, но она как-то не смутилась внешне, а тихо слиняла. Мудрое решение. Агрессивное сватовство может с непривычки напугать, но я верю, что Энной двигали исключительно добрые намерения. Инари ограбила студента. Я не стал говорить, что грабить окружающих не очень хорошо, просто потому что не хочу. Вообще не хочу рот открывать.

Искали Аджаху. Нашли. Пока искали, прошли мимо Бастиона Орда. Кажется, местное студенчество сплошь художники. В углу под гигантской настенной росписью было название "Дж'мон Са Орд и Десницы Орда дают Тордаку леща". Леща на росписи не было. Зато был раскинувший, лежа на спине, крылья и лапки кирпично-красный дракон с высунутым языком и куча человечков на нем. Один человечек особенно крупный потрясал копьем. Красивая роспись, я даже скопировал.
(Под записями действительно схематичная копия дохлого дракона и кучки муравейных фигурок людей с одной наиболее крупной во главе)

Аджаху нашли в состоянии лежания. Он явно переборщил с драконьим спиртом в одной из таверн. Не могу его винить, думаю, что его дни в Анк'Хареле тоже были далеки от удачных. Зарисовывали Энну в красном кандибобере с полудохлым Аджахой на фоне всей таверной. Кажется, у меня получилось неплохо. Отдал картинку Энне, она ее хотела. Теперь она счастливая обладательница себя любимой в разных техниках, под разными углами и разной степени детализированности.
Аджаха пришел в себя. Выяснилось, что Верин зря подписывал, а я зря писал рекомендательные письма. Оказывается, мои товарищи уже решили вступить в Консорциум Алой Мечты. Мотивация тоже очень даже понятная. Им понравилась одежда Алойсии, поэтому они хотят такую же. Что же, мода жестока, так что мне винить их не в чем. Мне же красный мало подойдет, поэтому не стал спорить и просто промолчал. Да и говорить что-то все так же не хотелось. Решили и решили. Я вот, например, наконец поймал себя на желании взорвать к Бездне таверну, где мы находились. Но потом подумал, что это неправильно, попробовал зажечь огонек магией и понял, что уже взрывать ничего не хочу. Как-то оно все бессмысленно.

Дошли до Речного района, где решили пообедать и остановиться на ночлег. "Измученный мангуст" заведение, оказавшееся неплохим, хотя откинувшего лапы на вывеске хорька (на мангуста животинка тянула мало) скорее жалко, чем он кажется привлекательным. За обедом Инари и Аджаха решили сыграть в гамбит Орда. Штука местная, но довольно популярная, слышал о нем еще в Джигау краем уха. В игре оба беспощадно мухлевали, но в итоге Аджаха выиграл. Кажется, даже был доволен собой. Пока мы с ним по карте пытались определиться, куда нам надо ночью идти по заданию Консорциума, Инари, невзирая на то, что ее все видят, украла у драконорожденного весь выигрыш. А дальше... как там говорил Верин... а дальше начался дебош.
Энна попробовала призвать Инари к порядку, выдав ее поступок, Аджаха призвал тень, тень решила избить Инари. Я попробовал их остановить, но скорее просто попробовал, потому что ничего у меня с превращением этих двух в тараканов не вышло. Пропала только тень. Больше пробовать не стал. Эти двое вышли на улицу, решив продолжить дуэль уже там. Энна подорвалась и стала целиться в Инари, но, кажется, так и не выстрелила. Кричала даже что-то сродни "ну ты же хотела умереть"... А я... а я просто понял, что больше не хочу и не могу пробовать что-либо предпринимать. И тогда я нашел решение, которое показалось мне верным...
Я ушел. Вернулся домой, как того хотела мама.


Признаюсь, что мной не так давно владело ложное убеждение, что на несколько странные и необычные решения моих спутников влияет общая атмосфера Баззоксана. Да, город действительно вселяет тревогу, а общее настроение в нем скорее обреченно-гнетущее. И этому есть объяснения. Я честно пытался не поддаваться хотя бы внешне унынию, которое время от времени овладевало мной. И Разлом Бездны тоже немало влияет на настроение жителей у Пика Предателей, как повлиял и на меня один только его вид и окружение. Я очень старался, столкнувшись с этим, поддерживать в себе и окружающих хотя бы иллюзию оптимизма. Мне так хотелось, чтобы все шло хорошо. Но, кажется, я слишком переоценил свои силы. Мама была права в том, что путешествовать по Материальному Плану мне рано. Я действительно не был готов к тому, что происходило последнюю неделю. И едва ли к этому можно подготовиться. Двор вырастил во мне безнадежного оптимиста и альтруиста (кажется, это называется так), научил доверять тем, кто находится рядом. За прошедшее на Материальном Плане время я привык к тем, кто меня окружает. Они были забавными, они были милыми и где-то немного непонятными мне. И я очень хотел быть частью их команды. Хотел сделать что-то полезное для них и для мира, который их окружает. Наверное, я ждал чего-то подобного в ответ, потому что привык к такому. Если ты доверяешь кому-то, разве не ждешь того же по отношению к себе? И значит ли это, что меньше доверия становится к тебе, если ты начал терять веру в спутников? Я просто не хотел проверять это. Наверное, те, кто со мной путешествовали, должны остаться в памяти и на бумаге такими, какими я их когда-то встретил. Веселыми, немного безбашенными, дерзкими и жадными до впечатлений. Лезущими в опасные места, потому что там интересно. Проходящими по лабиринту, решающими загадки и катающимися на черепахах-горизонтанах. Беззаботными.


Материальный План не то место, куда стоит отправляться неподготовленному путешественнику-фэйри. Особенно путешественнику из моего родного Двора, где проблемы кажутся не такими катастрофическими, где что бы не произошло, все сохраняют все то же позитивное настроение, как и раньше. Там даже что-то действительно страшное видится ужасным только первое непродолжительное время, а само устройство Двора не оставляет в памяти сколь сильных ран или зудящих шрамов. Упорядоченное время, смерть, эмоциональная угнетенность и понимание, что ты можешь просто не проснуться, потому что так за тебя решил кто-то другой, предательство и всеобщее недоверие — это малая толика того, что я встретил, побывав в мире смертных едва ли месяц. Как можно существовать на Материальном Плане постоянно? Как вообще можно существовать, мирясь с такой действительностью? Как могут жить там братец Нил и братец Лар столь долго? Я не знаю. Я понял, что вообще ничего не знаю, кроме того, что я не хочу туда возвращаться. Не ближайшие пару веков точно.
Благо, что и не выйдет.

Мать была в ярости, когда я вернулся. Не могу сказать, что больше вывело ее из себя: то, что я ушел тогда без спроса, или то, что я вернулся сейчас и спрятался без объяснений подальше, наконец реализовав желание лечь бревном и окуклиться на какое-то время. Огма-ши поставил перед фактом, что теперь я под домашним арестом, а границы Двора закрыли для всех планарных перемещений. Но мне, признаться, все равно. Какая в конце концов разница, как меня наказали и чем мне грозит мое непослушание, когда мне надо обдумать, в чем вообще смысл существования Материального Плана.