Набор особого назначения.

Глава 22 ДА БУДЕТ ТАК

          ОЛА.

     Мне нравится в Безмолвии. Даже если опустить глобальное потепление и таяние его снегов. Есть в этом месте и в этом народе какое-то необъяснимое спокойствие, такое, что дает уставшей, мятущейся душе необходимый отдых и безмятежность.

     Здесь острее ощущается сама жизнь, отсекая шелуху надуманных проблем и страстей. Сглаживаются острые углы ссор и недомолвок. Хочется говорить по-существу, не напрягаясь на витиеватые фразы и лексические обороты. В Безмолвии просто живут, любят и радуются каждому наступившему дню и своей маленькой роли в нем.

     Попав сюда изменилась я и изменился Тиззей. Мы просто встретились вечером на мосту, укутанные ледяными брызгами водопада, обняли друг друга, слушая, как бьются в унисон наши сердца. Лишними стали слова и заверения в любви, упреки и обиды. Здесь особенно остро мы оба почувствовали, что живем друг для друга, дышим ради друг друга, предназначены друг другу и это чувство будет жить пока сердца отстукивают такт. 

     Нежные дни и страстные ночи. Пожалуй, я никогда еще не была такой бесхитростно счастливой. Но время шло и день икс наступил. День, ради которого мы все здесь собрались. Когда Кеннет открыл портал, и мы ступили на территорию священного леса, я словно снова оказалась на Земле. Сосновый запах знакомо щекотал ноздри, наполняя легкие тягучим, чуть терпким ароматом. Недолго попетляв сквозь могучие стволы сосен, мы вышли на большую поляну в центре которой стоял каменный алтарь и огромный валун, очертанием напоминающий сгорбленного годами и жизненными невзгодами старца. 

     Остановившись у края поляны,  замерли было в нерешительности. Лишь Алина, потянув за руку Кеннета смело направилась к камню. Не дойдя пары шагов, она опустилась на колени, оставив позади избранника и робко положила обе ладошки на шершавую поверхность, почтительно склонив голову и замерев. Она не произнесла ни слова, но мы все слышали и понимали, как она открыла перед каменным божеством свою душу, ничего не скрывая. Словно единый организм, без сопротивления,  мы сделали тоже самое.

     Через мгновения, показавшиеся долгими минутами, я почувствовала, как моей головы коснулся легкий ветерок, словно ее погладила рука отца, приветствуя и давая свое отеческое благословение. На моем лице и лицах стоящих рядом товарищей появились улыбки. Аксел принял нас и благословил тех, кто просит не за себя и не для себя, но во благо. Радость, хлынувшая магией по венам, разлилась полноводной рекой, забурлила, просясь наружу. Но обуздав ее порывы, сосредоточилась на главном. Я вдруг поняла, что сегодня мои силы понадобятся, что и я должна сыграть свою роль и свое Предназначение.

     Тянуть с ритуалом не стал никто. Марго и Алина заняли места на алтаре, прижавшись друг к другу. Их руки сплелись, глаза смотрели в глаза. Тот же ветерок подтолкнул остальных к алтарю, где окружив его, друзья взялись за руки. И только меня и Тигрисса никто не пожелал коснуться, оставив нас внутри круга. Растерянно оглянувшись на сосредоточенные лица любимого и ребят, я вдруг остро ощутила свою странную отверженность. Тигрисс принялся читать неизвестные слова из старого потертого тома, мне же досталась роль наблюдателя и я уставилась на подруг, затаив дыхание. 

     Марго и Алина. Алина и Марго. Пустой сосуд и сосуд полный до краев. Попробуй перелить из полного под обод в пустой, если горлышки обоих сужены до размера человеческой вены. И бойся пролить хоть каплю. Ведь ты не воду льешь. Ты переливаешь огненную суть. Опасную, как мощнейшее стихийное бедствие. Разольешь, расплещешь и быть беде. 

     Лоб Тигрисса покрылся капельками пота от напряжения. Сосны по краю поляны будто сдвинули свои ряды и взволнованно зашумели сплетаясь колючими лапами. Я, перейдя на магическое зрение, видела как огненный Дар тонкой змейкой покидает тело Алины, заполняя освободившееся пространство энергией жизни и вливается в высохшие каналы Марго. Собственные силы покидают Тигрисса, слишком много их приходится тратить на дозирование передачи Дара. Вот для чего нужен был круг. Объединив силы, он дал Тигриссу необходимую мощную энергетическую подпитку. Его речь зазвучала уверенней, тело сбросило напряжение. А я. Что же я? Так и буду наблюдателем? Может быть запасной батарейкой? На экстренный случай. Все что мне оставалось сейчас - ждать и наблюдать. И я смотрела. Смотрела внимательно, следя за каждой каплей магии утекающей из одного тела и попадающей в другое. Видела, как выгибается тело Марго, вбирая огонь в жилы, как ворочается, пробуждаясь ее драконица. Вот она стонет и пытается что-то сказать, но не может, обессиленная ритуалом. Прозрение накрыло с головой. ЧТО-ТО ИДЕТ НЕ ТАК. Есть что - то, чего мы не учли. И что это -  я должна понять сейчас. СЕЙЧАС! Пока не стало поздно. Для всех нас. Мне кажется, я ощутила как медленно и со скрипом работают мои мозги, заставляя глаза охватывать каждую деталь.

     Тигрисс. Он справляется, поддерживаемый кругом. Объединенных сил нашего Отряда хватит на несколько таких ритуалов. Нет. Не это...Дальше...

     Круг. Ребята не напряжены. Руки сомкнуты. Круг питает ровно. Не то...

     Периметр поляны чист. Чужих на горизонте нет. Помешать нам никто не сможет. Охранный купол сторожит нас и поляну от чуждого вмешательства. Снова не то.

     Девочки. Алина чувствует слабость и легкое недомогание, как при переливании крови. Но магия жизни берет свое, излечивая хозяйку и закрывая освободившееся пространство, радуясь свободе. С Алиной все в порядке. Стоп. Что-то в этом есть. 

     Радуясь свободе... Радуясь свободе... Мой взгляд пораженно переметнулся на Марго. Вот. Огонь заполняет жилы и драконица.... Она просыпается! Вот что мы не учли. Марго слаба и не может сдержать в себе, почувствовавшую вожделенный огонь, просыпающуюся драконицу. Боже. Ритуал будет сорван если Марго обратится. Она просто раздавит своим весом лежащую рядом Алину. 

     Я ринулась вперед, буквально накрыв собой подруг. Всю мощь гуляющей во мне стихии воды я направила на создание внутри Марго кокона, отсекая драконицу от вожделенного пламени. Поднявшая было голову ипостась, приготовившаяся к обороту, недовольно зафыркала, словно кошка упавшая в воду, отползла подальше, свернувшись клубком и вновь засыпая.