Начало Бездонья

Вспоминающий Айзор

По щекам Айзора текли кровавые слезы.

Сердце замка отозвалось на его просьбу, оно пыталось помочь.

Обрывками памяти, фрагментированными событиями вспыхивали образы.

- Что это? – переспрашивает мужчина, как две капли воды похожий на него. – Это солнце. Ты же сам сказал, что оно светит всем.

- Но… это не солнце.

Некий… светящийся пар… облако рассеянного света плавает над их головами. Над каждым. Над всеми.

- Оно что, светит всегда?

Его двойник пораженно смотрит на него.

- А что, солнце не всегда светит?

Глаза застилают непрекращающиеся слезы. Но они не мешают смотреть – ведь видит он не глазами.

- Это ошибки. Мои и Ее. Они живут там.

Они стоят перед черным лесом. Ровной чертой, словно границей, черное отделяется от зеленого.

- Живут? – переспрашивает Айзор.

- Да, конечно. Мы соблюдаем главное правило: убивать – плохо. Ты сам так сказал.

- Что мы здесь делаем? Мы пойдем к ним?

- Не сейчас. Мы пришли сюда ради чая. Смотри – этот чайник почти заварился!

Айзор переводит взгляд на колышущиеся стебли. Каждый зеленый стебель на этом поле держит на себе вовсе не цветок, а чайник. Они растут, покачиваясь на ветру, и завариваются, когда созревают.

Его двойник крутится вокруг большого, белоснежного пузатого чайника с ярким розовым ободком на носике. Достав из кармана ножницы, он срезает чайник, как только тот начинает пыхтеть.

- Время пить чай!

Айзор опустился на пол, коснулся виском холодного перламутрового песка. Слезы, капающие из глаз, окрашивали песок в цвет его крови.

Раскаленные цепи выжигают на его теле свой узор. Он в них – как запутавшийся в паутине, но это не нити, а толстые цепи, светящиеся золотом, словно солнце на закате. Они в пустоте, тянутся из ниоткуда в никуда, они созданы специально ради него, чтобы причинить как можно больше боли. Чтобы лишить возможности все исправить. Навсегда.

Сколько времени должно было пройти, чтобы цепи стали колыбелью? Когда-то боль превратилась в покой.

Сквозь слезы Айзор смотрел на нелепое, плоское сердечко.

- Почему ты так выглядишь? Почему ты вообще слушало меня?

Сердечко, конечно же, безмолвно.

- Почему это с самого начала должен был быть я?

Наш принц – велик,

Страшна судьба

У мальчика на троне зла!

Готов он ужас испытать

Для нас всех палачом стать!

Он смерть и ужас нам несет,

Он всех сотрет нас в порошок,

Он знает точно наперед,

Что он нас всех убьет – спасет.

И нам всем воли не дано

И нам решить не суждено,

Коль принц решил – он нас спасет,

А это значит – всех убьет!

Уличная песенка. В нее трансформировалось древнее проклятье. Он долгое время не обращал внимания на этот народный фольклор. Пока однажды не понял – они поют про него.

Шутливо-опасливо. Трансформируют страх в песню, пытаются выплеснуть его через этот абсурд. Поют, чтобы не плакать.

Слезы постепенно высыхают, а губы искривляются в улыбке. Он усмехается. «Не думаю, что смогу еще когда-нибудь заплакать».

- Но… Когда я выполню обещание – весь этот мир исчезнет.

Мужчина, как две капли воды похожий на него, смотрит удивленно. Даже растерянно.

- Но разве ты не желал, все это время, перенести их всех в свой, реальный мир?

- Да, но… Мне очень нравится твой. Мне невероятно нравится твой. Я не хочу его терять. И разве ты – согласен его потерять?

- Но… Наверное, он сможет как-то продолжать существование…

- Ты никогда не думал об этом? – осознает Айзор. – Никогда не думал, что будет потом, когда все закончится? Строил все ради них, и что будет, когда они исчезнут…