Начало Бездонья

Гейл Рухкан

Я вновь сидела за решеткой в том же самом космолете. Нас схватили вскоре после того, как последняя остаточная энергия улеглась, и стало очевидным, что опасность обезврежена. Самая главная опасность – в лице красноволосого – тоже была с нами, благо, его приковали к решетке настоящими кандалами, а поверх них, на всякий случай, еще и наручниками. Нас всех тоже на этот раз не просто заперли, но и приковали к решетке наручниками. Я удостоилась негационного браслета, и сразу ощутила, будто внутри, глубоко в груди, что-то обрывается и замирает. Чувство оказалось очень неприятным, до тошноты. На Вазморе тоже был один браслет. А вот все остальные, видимо, сколько у них вообще оставалось, они нацепили на Айзора. Он лежал на лавке, довольно мирно посапывая, а на его запястьях блестели браслеты в количестве не меньше пяти штук на каждом. Они отражали свет и слепили мне глаза, поэтому я не сосчитала наверняка, хотя довольно долго занимала себя этим глупым занятием. Ему еще и глаза на всякий случай черной тканью завязали, не знаю уж, как это должно помочь. (Хотя спать так, наверное, удобнее – свет не мешает.)

Даже забавно. Такие события произошли, а мысли мои были направлены совсем не на то. Я думала о своем будущем. Наручники и негационный браслет, кажется, произвели на меня большее впечатление, чем случившееся в бальном зале. Я осознала, что я теперь по другую сторону закона, мы прилетим-таки в Столицу, и там меня не отпустят домой – я буду преступницей, меня запрут, и возможно запрут надолго. Даже если бы Айзор придумал новый план побега, и даже если бы нам удалось сбежать… Он выразился довольно определенно: он не собирался брать Вазмора и меня с собой. И если у Вазмора достанет сил, чтобы все равно последовать за ним, то у меня – нет. Так что я останусь преступницей и – все. Мой мозг искал варианты, я даже подумывала о том, смогут ли родители как-то мне помочь. Интересно, когда они получат извещение о моем отчислении из Ивилона? В худшем случае – уже завтра. Но сейчас мне все равно никак с ними не связаться. Зато из Столицы – смогу. Смогут ли они помочь мне?

Все эти размышления… Ха. Сейчас, когда я уже знаю, что будет дальше… что случится со всеми нами, и то, что я выживу… Я хочу запечатлеть в памяти тот момент: когда я сидела и размышляла в той клетке.

Не знаю, возможно ли рациональное безумие… Но мое было достаточно взвешенно. У меня было время подумать. Я прекрасно сознавала все последствия. Я могла надеяться как-то выпутаться со всего этого… Избежать наказания. У меня были адекватные мысли. Более того, я думала о возможности все для себя закончить. На этом – закончить.

Так что стать сумасшедшей я решила абсолютно сознательно. Погрузилась в свое сумасшествие на трезвую голову. И дело уже было не в Айзоре. Точнее, не только в нем. 

Я думала о том, что мы прилетим в Столицу – и я стану заключенной. А если же нет – я останусь здесь, рядом с ним. Мое желание вовсе не было жертвенным – оно было эгоистичным от начала и до конца. Я хотела жизни, я хотела эмоций, страха и любви. И все это было со мной сейчас. В лице этого странного беловолосого господина. Я просто позволила стать себе маленькой эгоисткой – вбирать и впитывать так много, как только возможно. Невзирая на последствия.

И еще я сокрушалась по поводу того, что пошла на поводу у своей внезапно взыгравшей девчачьей натуры, и выбрала и купила платье, вместо того чтобы купить какой-нибудь куда более практичный брючный костюм! И сейчас сидела в этих юбках и давящем корсете, вдвойне как в оковах.

Полицейские проводили последние приготовления перед взлетом. Тот полицейский из старой команды, что был с нами в бальном зале, выжил, и теперь все пятеро вновь собирались доставить нас на Столицу, с упорством, достойным лучшего применения.

Внезапно лайнер, в трюме которого все еще находился полицейский космолет, дрогнул. По ушам ударил очень неприятный звук: словно корежился и ломался металл. Я услышала, как его гигантские моторы набирают обороты. Затем лайнер дрогнул еще раз, в последний раз, и (вероятно) полетел.

- Что происходит? – напрягся один из полицейских. – Они должны были стоять здесь еще два часа.

- Трюм не открывается, - сообщил один из пилотов.

Полицейские кинули на нас неприязненные взгляды. Но на сей раз мы были абсолютно ни при чем!

- Капитанский мостик не отвечает.

- Ладно. Нужно проверить, что к чему. Ты – оставайся с ними.

И вот, четыре полицейских уходят, оставив стеречь нас одного из своих.

Однако долго раздумывать над тем, что же там может происходить, я не смогла по простой причине: Айзор проснулся. И тут же воскликнул:

- О, Ваззи, кажется, я ослеп!

- У тебя повязка на глазах! – недовольно пробурчал тот.

Айзор постарался стянуть повязку, что оказалось несколько сложнее, чем предполагалось – узел запутался в волосах. Наконец, с воплем вырывая несколько волосинок, Айзор это сделал. И уставился в потолок, так как все еще лежал на скамье. Кажется, вид потолка через решетку его совершенно не обескуражил, он даже не стал спрашивать, как это произошло.

- Как ты себя чувствуешь? – участливо спросил Вазмор.

- Честно говоря, - отозвался Айзор после некоторой паузы, - у меня довольно сильно болит бок. Лилла ужасный врач! Она ведь говорила, что к вечеру только шрам останется!