Начало конца

Глава 10. День 5

Кодекс тюремных правил, который дрожал в его глазах, был вырван наизнанку. Его зовут Воля — человек, который научился выживать в аду, поджигая свои собственные моральные принципы. В камере он держался особняком, лишь изредка подмигивая заключённым с тонким намёком на понимание: «Мы все вами — пленники своих преступлений». Но среди блатных он зарекомендовал себя как хитрый и опасный — могущественный зацепка, за которой тянулась цепь влиятельных «шестёрок».
Его отношения с соседями по камере были сложными: кто-то уважал его за ум, кто-то опасался — ведь его планы были больше, чем просто выживание.
С охранниками у Воли тоже складывались отношения: он использовал слабости некоторых и подкупал игрой слов и мелкими услугами. Конвоиры — особая тема. Особенно его доверенное лицо — мразь с продажной душой, готовая за деньги помочь сбежать, если Воля даст сигнал.
Невидимые отголоски надвигающегося вируса проникли в тюремную тишину. Кто-то молвил: «Что-то не так там за стенами... слышал, как кто-то бормочет о мёртвых». Воля при этом, лишь улыбнулся в надежде: если всё обрушится, он сможет воспользоваться хаосом, чтобы окончательно освободиться.
В камере царила гнетущая тишина, разорванная лишь тихим шепотом Воли. Он сел на спинку кровати, огляделся по сторонам, и его голос прорезал шёпот, словно нож по стеклу:
-Братва, слышишь, тюряга гудит — типа вирус, будто за границей зацепило, и ментам движняк не по кайфу. Рассказывают, что причина — народ по злобе кидается, укусить хочет, будто неосознанно. А че по медицине — так вообще, больницы забиты, будто апокалипсис, и все с покусанными, и с мутным вирусом. Так что, брат, держи ухо востро — блатняк-ситуация накаляет, надо быть готовым к любой заварухе, и не подсаживаться на опять.
На нары повернулись его сокамерники, один зек с чуть заметной бородкой — Василь, другой — бородатый жёсткий, по кличке Ветер.
— А ты че, в бреду? — Лениво зевнул Ветер. — Тут и вирус — не вирус. А может, и заговаривают, чтобы мы тут не скучали.
— Не верю, — тихо вставил Воля, — Кто-то шепнул, что разруха подкрадывается потихоньку, и не за горами тот день, когда всё это — рухнет.
-Понимаю твои чувства, Воля— заговоришь Василь - кажется, все вокруг будто идет по сценарию конца света. Но знаешь, иногда кажется, что эта вся паника — просто игра на руку тем, кто хочет держать нас в кулаке, не давая дышать свободно. Надо держать ухо востро и быть готовым к любому, а главное — не позволять страху управлять тобой.
— А что ты предлагаешь, — спросил Ветер у Воли, — ждать или что-то мутить?
— План есть, — Воля закашлялся. — Кто-то шепнул мне: если по фен-шую — через дырявые окна, через старого конвоя, моего знакомого, что деньги зарабатывает. Надо только дождаться подходящего момента — тогда и дверь откроется, как по расписанию.
-Переговоры с шефами и связи — наше всё. - полствердил Ветер, - Чем больше у нас своих людей на улице, тем больше шансов просочиться сквозь щели этой системы. Не забывай — каждый из нас — часть большой игры.
-Воля. ты мне там говорил про своиф шуры-муры с конвоиром, да?- уточнил Василь- Надо бы на волю шакалят послать — чтобы в курсе были, как говорится, «свои люди в каждом подъезде». В нашем деле кто первый с дуру, тот и шкура.
Заключённые переглянулись, и тишина снова окутала камеру. Воля в который раз порылся в мыслях, загадывая, как всё повернётся — ведь игра шла не только за свободу, но и за совсем иной, ещё более опасный вирус, что подозрительно таился за стенами этого ада.
В этот момент в камеру вошёл знакомый — продажный конвой по прозвищу Лёха, шустрый, с хитрым взглядом.
— Ну че, братва, — прошептал Лёха, подходя к ним, — есть у меня новости с улицы. Весь город будто на игле, не шутка эта зараза. Говорят, люди мрут пачками от него. Вирус как обычный грипп — а потом каюк. Он умирает… и восстанавливается, как зомби, кусает всех, заражает.

Василь взглянул исподлобья:
— Ну, и че?— шепотом, — Мутят по старой схеме — маски, и народ по хатам.
Ветер фыркнул:
— Ага, власти наверняка всё скручивают — ковыряются в новостных лентах, блокируют интернет. Чтобы по-просту — паники не было, мол, какая-то сезонная болезнь. А по сути — по уши в жопе.
Лёха продолжил, чуть сглаживая голос:
— Говорят, если ситуация разгорится и учёные не найдут вакцину — приходит армия. Все поедут в эвакуацию, в города войдут блокпосты, зачистки по полной программе. Могут и ракеты начинать пускать. Ну, ты понимаешь, братва, — тут шутки плохи.
Валя вздохнул, собираясь с мыслями. Он повернулся к Лёхе:
— Значит, замаскироваться и уносить ноги? — спрашивал он.
Конвой взял паузу, хмыкнул:
— Слышь, есть у меня один человек — по имени Хома, он тут не за горами, тоже наш человек. Говорит, что есть возможность за хорошую цену вытянуть вас из всей этой задницы. Главное — дождаться нужного момента.
Воля глубоко вздохнул, задумался:
— Значит, ищем лазейку, пока всё не заскрипело? Надо как-то выбрать момент — пока власти не поняли, что происходит. Если вирус разгуляется, всех по домам запрут, а там уже никуда не выберешься.
Ветер кивнул:
— По-любому, план есть, и он должен сработать. А пока — ребята, держим ухо востро. Сдается мне, этот вирус — не шутки, и если не сбежим сейчас — потом уже поздно будет.
Он ещё раз посмотрел на своих сокамерников, в мыслях уже строил стратегию — как вырваться из этого ада, пока ещё есть шанс.
(День 7)
В тени забора, скрываясь от мрака ночи, Василь, Волька и Ветер сосредоточенно оглядывались друг на друга. Их сердца били учащённо — каждый знал, что сейчас всё решается. За стеной, за которую не раз крутился их план, всё было готово, и только осталось сделать последний прорыв.
Лёха был мостом между героями и внешним миром, его роль — координировать действия, подсказать им детали, которые изменят всё.
-Лёха, ты точно уверен, что сможешь привести нас к выходу? — прошептал Воля, глядя через щель в стене.
— Да, — ответил Лёха, быстро обводя взгляд по плотной металлической сетке. — Весь план я проверил тысячу раз. Главное — держать нервы. Когда начнём, бегом. Время — наш враг.
Тем временем во дворе, за пределами тюремных стен, Хома, свободный и энергичный, уже продумывал финальную часть их операции. Он был собран, словно на войне, ожидая сигнала.
— Всё по плану, — шептал он сам себе, наблюдая за тайным лазом, импровизированным входом на территорию, где скоро появятся их товарищи.
Вечер эначинался неподвижно, казалось, даже ветер молчал. Внутри Лёха объяснял план:
— Братва— он не называл их по именам, — вы должны притвориться, что вас переводят в другой корпус. Типа ваша камера в аварийном состоянии. Я об этом уже говорил начальству не раз, так что этот момент проработан. Это даст возможность выйти на улицу.
— А что если что-то пойдёт не так? — тихо спросил Воля.
— Тогда будем действовать по обстоятельствам. Главное — выйти из стен тюрьмы. Там и устроим с вами схему.
Василий тихо кивнул, хлопая по стене, словно отправляясь на бой.
Уже будучи на улице, буквально в нескольких сотен метров от заветной стены, адреналин у всех зашкаливал.
— Всё, ребята, — Ветер подсумировал план. — Когда свет за стеной погаснет, начинаем движение.
— Ну все, вставайте, — шелестел голос Лехи . — Идем к другому отделению.
Когда охрана отвлеклась, Воля быстро пробежал к стене, в которой находился проход. Там он выдернул решётку, которая служила ливневкой внизу бетонного забора, через дыру протиснулся наружу.
— Быстро, ребята! — крикнул он. — За мной!
Вереница героев, ведомых Володей, пролезли в узкую ливневку. Где-то снаружи, за воротами, Хома заметил первые дальние тени — своих товарищей.
— Всё идёт по плану, — шепотом говорил он, подталкивая своих людей подготовиться к финальному рывку.
С наружи, за стеной всё было темно и тихо, только шум движущихся тел и слабое эхо шагов. Каждый делал невероятные усилия, чтобы не застрять, не издать шума.