Начало новой истории

16

Эмони пришлось вернуться в Академию раньше – её соседку было опасно оставлять одну, а брать с собой в поместье было ещё опаснее.

Леди предложила со своего кресла меховую шубу, которую её соседка, несмотря на жару, всегда надевал поверх ещё нескольких слоёв тёплой одежды из плотных тканей.

Сев за стол, Эмони открыла планшет, узнать, что творится в высших кругах, и тут же ей пришло сообщение: "Явись ко мне, радость моя" – фраза, заготовленная её матерью для всех учеников.

Эмони тут же поднялась, вышла, воспользовавшись терминалом у двери в комнату, переместилась в кабинет директора. Огляделась, убедившись, что никого нет, сказала:

- Маменька, если желаете поговорить с доченькой, это и дома можно сделать.

- Взрослая деваха, а всё шутишь, - сказала госпожа директор и, указав на свой планшет, добавила. - Что скажешь доченька?

Эмони взяла планшет, пробежала глазами по тексту, остановилась на картинке, где Тиллери встала так, что хоть сейчас пиши портрет независимого главы великого дома, а глаза её, даже с плоского изображения, пристально разглядывали этэ. Внизу была заметка о прошедшем вечере, который посетила не только будущая глава теперь самой влиятельной семьи в многомирье, как всегда шокировавшая всех своим смелым нарядом, но и юный Император в компании необыкновенной беловолосой спутницы. Потом шли описания, кто во что был одет, и насколько это соответствует современной моде, что Император и его спутница, как положено представителям старой аристократии, какими являются все Имперцы, предпочли плотные тяжёлые ткани, струящимся и лёгким, пришедшим с новой модой. Дальнейшие рассуждения автора о том, что Империя пытается навязать пережитки прошлого, а леди Тиллери, словно простолюдинка, рядится в мужские платья, вытащенные из шкафов позапрошлых поколений, Эмони пропустила.

- Что я думаю? - переспросила она, откладывая планшет. - Пала Империя, мир якобы изменился, он якобы уже совсем не такой, как раньше, а на самом-то деле никто не поменялся: Господа из "Приличного" общества всё так же перемывают косточки друг другу, Очкастая всё так же строит из себя сильную бабцу, Мелкий Император всё также таскает за собой эту... а она, как всегда, привлекает внимание, - ядовито заметила Эмони.

- Да, но почему не ты? Почему тебя там не было? Почему тебя не было с ним?

- Он меня не позвал.

- Почему? Неужели так сложно соблазнить одного мелкого пацана и вертеть им, как вздумается? За ним будущее, новая история. Почему же она не в твоих руках?

- Он ещё ребёнок, ему неинтересны женщины, ему нужны битвы, в которых он может показать, какой он замечательный.

- Он ещё не искушён! Он не знает, какими бывают женщины, - сказала госпожа директор, скинув аккуратную туфельку. - Твой папаша был стариком, видавшим многое, но я сделала так, что он выбрал меня, а потом переписал все владения не на первую жену, которая даровала ему сына, а на меня. Мальчика, правда, жалко, он смазливенький был... Так чего же тебе стоит втянуть язык в задницу и прихватить остатки Империи? Тем более что ему интересны подвиги, а значит при должной работе, он сам тебе всё отдаст.

- Я его не люблю! - воскликнула Эмони, немного подавшись вперёд. - Я его ненавижу! Ненавижу всех их!

Директор приподнялась с кресла, но тут же опустилась, глубоко вдохнув, откинулась на спинку кресла, проговорила немного охрипшим голосом:

- Какая же ты у меня дура! Я столько ходила, стелилась перед императрицей, чтобы получить это место. Я называла эту наивную бабцу подругой, нахваливала её. А ты всё портишь из-за своей идиотской ненависти. Ох, дура! Любит она, не любит... Да какая разница?!

- Маменька, ты не понимаешь.

- Хватит!

- Но я люблю другого, я верю, что он ещё жив. Я буду...

- Я сказала, хватит! - воскликнула директор закашлявшись.

Эмони подскочила с места, растерянно огляделась по сторонам, не зная, что делать, но мать жестом велела ей сесть обратно.

Директор продолжила:

- Чего ты добилась с этим мальчишкой?

- Я не успела...

- Ты слишком навязчивая, с ними нужно потихоньку, но не жевать сопли. С кем из женщин и он, и его братец Корэр проводили больше всего времени?

- С этой мелкой, мерзкой, глупой, надменной... - начала Эмони с ненавистью.

- С сестрой, - перебила её мать. - А почему?

- Причём это? Они только и делали, что скакали из мира в мир и игрались с чужими судьбами. Ввязывались в войны и истребляли тварей, словно варвары, - брезгливо сморщив носик, процедила Эмони.

- Они дети, большие, имеющие силу и власть, но дети, и останутся такими надолго: все мужчины дети, а бессмертные – особенно. Им нужна компания в приключениях, чтобы их поддержали и пошли следом, чтобы на поверженных врагов смотрели с восхищением. А что предлагала ты?

- Но у меня ведь есть то, чего нет ни у одной из имперских женщин, – ты сама учила. У меня есть тело, не то, в котором можно скакать по горам, а пышное и сочное – то, что любят герои.

- Ты ведёшь себя, как шлюха! Да, тела Имперцев более холодные и грубые, они созданы для битв, но если мягкая задница – это твоё единственное достоинство, то проваливай из моего дома!